Русские композиторы

Русский композитор И.Ф. Стравинский (1882-1971).

Игорь Фёдорович Стравинский родился в семье певца Мариинского театра Ф.И. Стравинского. Музыкальное образование получил под руководством Н.А. Римского-Корсакова.
С 1914 года постоянно жил за рубежом, с 1939 года - в США.
Творчество Стравинского открыло новые пути взаимодействия музыкальных и хореографических образов, гибкого и тонкого согласования музыки и танца, где «нитью Ариадны» стал энергичный, выразит, ритм.
Первый балет Стравинского - «Жар-птица» (1910, Париж, балетмейстер М.М. Фокин, Русские сезоны) создан в русле исканий художественного объединения «Мир искусства», возглавлявшегося организатором Русских сезонов С.П. Дягилевым. «Жар-птица» отразила ориентацию на экзотическое зрелище с претворением фольклорных образов в духе эстетики импрессионизма. Яркая красочность, живописность, утончённая пластика, присущие музыке балета, нашли совершенное воплощение в хореографии.
Вскоре Стравинский решительно порывает с прежними установками, ведя поиск в новом направлении.
В балете «Петрушка» (1911, балетмейстер Фокин, Русский балет Дягилева, театр «Шатле», Париж) на фоне праздничной суеты ярмарочного гуляния развёртывается драма одушевлённых кукол, имитирующая сложные переплетения человеческих страстей.
Стихия движения, рождающаяся в сочетаниях энергичных пластических ритмов, господствует в «Весне священной» (1913, балетмейстер В.Ф. Нижинский, Русский балет Дягилева, парижская Опера). Партитура этого балета в значительной степени определила развитие музыки 20 века, открыв новые способы организации музыкального материала. При этом балет пронизан своеобразной плаcтикой, создаваемой резкими, неожиданными сменами острых, импульсивных ритмов.
В годы 1-й мировой войны Стравинский вновь резко сменил стилистическую ориентацию. По-прежнему весьма важной оставалась для него роль русского фольклорного начала, но в его трактовке наметились существенные сдвиги. Наиболее яркие сочинения, завершившие «русский период» творчества композитора, - пантомима с пением «Байка про Лису, Петуха, Кота да Барана» (завершено в 1916 году, пост. 1922, Париж, балетмейстер Б.Ф. Нижинская), «История солдата» (1918, Лозанна, режиссер Л. и Ж. Питоевы) и особенно хореографическая кантата «Свадебка» (1923, Париж, балетмейстер Нижинская).
Все они являются синтетическими представлениями, включающими хореографически организованное действие как один из компонентов спектакля. В основу развития всех этих сочинений положены короткие попевки, воспроизводящие мелодичность и интонационные обороты прибауток, обрядовых заклинаний. В них определяющую роль приобретает упругий акцентированный ритм, насыщенный неожиданными перебоями. Композитор отказывается от роскоши и насыщенности оркестровых красок ранних балетов, его стиль становится более строгим, аскетичным.
В балетной музыке Стравинского 20-30-х гг. утвердился новый, неоклассический стиль. Он отчётливо обозначился в балете «Пульчинелла» (1920, балетмейстер Л.Ф. Мясин, Русский балет Дягилева, парижская Опера), основанном на музыке Дж.Б. Перголези, представшей в современной обработке.
Модернизированное воспроизведение классики проявилось также в двух близких по времени создания балетных партитурах: «Аполлон Мусагет» (1928, балетмейстер А. Р. Больм, Вашингтон; балетмейстер Дж. Баланчин, Русский балет Дягилева, Театр Сары Бернар, Париж) и «Поцелуй феи» (1928, балетмейстер Нижинская, труппа Иды Рубинштейн, парижская Опера).
В «Аполлоне Мусагете» композитор ориентировался на стиль французских придворных представлений времён Людовика XIV, вместе с тем балет стал, по выражению Стравинского, «самым крупным шагом в направлении полифонического стиля длинных линий».
В «Поцелуе феи» композитор избрал своей моделью музыку П.И. Чайковского, представив «современное прочтение» ряда его мелодий.
Неоклассическое направление проявилось и в мелодраме «Персефона» (1934, Париж, режиссёр и балетмейстер К. Йосс, труппа Иды Рубинштейн, Париж).
Однако его вершиной в музыке стал балет «Игра в карты» (1937, Нью-Йорк, балетмейстер Баланчин).
Этот балет не опирается на какой-либо конкретный композиторский стиль прошлого - в нём слышны отголоски мелодий П.И. Чайковского, Л. Делиба, И. Штрауса, Дж. Россини. Пластика мелодичных линий, выраженная с присущей Стравинскому рельефностью, сочетается с остротой контрастов изысканной лирики и бурной энергии движения, отражающих перипетии аллегорической игры в карты. Балет нашёл совершенную интерпретацию в хореографии Баланчина, неоднократно обращавшегося к музыке Стравинского, давшей балетмейстеру прочную основу для создания хореографических структур.
Созданные в 1938 году «Балетные сцены» (1944, балетмейстер А. Долин, «Зигфелд тиэтр», Нью-Йорк) отмечены воздействием джаза и американской бытовой музыки.
В русле неоклассицизма написан балет «Орфей» (1948, Нью-Йорк, балетмейстер Баланчин, «Балле сосайетн». Нью-Йорк).
Последний балет «Агон» («Состязания», 1957, балетмейстер Баланчин, «Нью-Йорк сити балле») отражает стилистические тенденции позднего периода (обращение к серийной технике композиции).
В последние годы творческой деятельности усиливаются траурные и религиозные настроения, композитор отдаёт предпочтения камерным и вокально-инструментальным жанрам.
Резко сокращается число крупных произведений: за 15 лет всего один балет (предельно абстрактный «Агон», посвящённый Джорджу Баланчину), одно сценическое музыкальное представление («Потоп», написанный для телевизионной постановки).
Одно за другим появляются произведения «памяти...» - Дилана Томаса, Джона Кеннеди, Олдоса Хаксли, Т.С. Элиота. Практически все остальные произведения посвящены духовной тематике: здесь и величественный «Canticum Sacrum», пятичастная форма которого продиктована архитектурой притворов собора св. Марка в Венеции, и достаточно продолжительные по времени «Threni» (Плач пророка Иеремии), а также «Проповедь, притча и молитва» и священная баллада «Авраам и Исаак», написанная на иврите.
Обращается композитор и к музыке близкого по духу Карло Джезуальдо ди Веноза, обработав к 400-летию несколько его мадригалов.
Особняком стоят «Движения» для фортепиано с оркестром (1959) - своеобразный опыт композиции, находящийся в творческом родстве с сериальной музыкой Булеза и Штокхаузена.
1962 год ознаменовался первым за 52 года фактического изгнания визитом на родину - по приглашению Министерства культуры СССР Стравинский дёт несколько концертов в Москве и Ленинграде. Поездка оказала несомненно сильное эмоциональное воздействие на композитора, однако сдержанный и осторожный в проявлении истинных чувств, Стравинский ни разу не высказался критически. «Я такой же русский, как и вы, и никогда не был эмигрантом... Моя жена была слаба здоровьем и только поэтому я не мог оставаться там более».
В 1966 году, когда Стравинский был уже серьёзно болен, написано одно из последних произведений - «Requiem Canticles» (Заупокойные песнопения) для солистов, хора и камерного оркестра.
Сочинение-эпитафия проникнуто светлым предвосхищением Бога и трепетным человеческим приближением к Вечности. Лаконичность высказывания, значимость каждой интонации и каждого звука говорит об особой кристаллизации стиля - того стиля, который всегда отличал Стравинского вне зависимости от его исканий в области музыкальной манеры.
Последнее произведение композитора - инструментовка двух духовных песен Гуго Вольфа - написано на немецком языке, ранее им не использовавшемся.
Таким образом, Стравинский остался в истории музыки как уникальный пример композитора, писавшего на семи (!) языках: английском, немецком, французском, итальянском, латинском, иврите, а также на родном - русском.
Богатая творческая жизнь композитора оборвалась в 1971 году: он умер в Нью-Йорке в возрасте 88 лет.
Музыка Стравинского, на протяжении всей его жизни критиковавшаяся за новизну и «непонятность», теперь с удивлением обнаруживается крепко связанной с традициями русской и европейской музыки и культуры.
Композитор всегда твёрдо шёл по намеченному пути, безошибочный успех которого был виден только ему. Признание или непризнание мало что значили для него, так же как и ожидания публики не играли никакой роли - никогда не потакая ей, он только лишь разрушал ненужные стереотипы и воспитывал вкус, оставаясь при этом самим собою.
Примечательно высказывание об И.Ф. Стравинском Жана Кокто: «Разве это не чудо: гроза, крайне озабоченная совершенством кривой, которую вычерчивают регистрирующие её приборы? Восточный романтизм, работающий на латинский рационализм».

Россия велика