Глинский воспитанник послушник Герман

Глинский воспитанник послушник Герман, впоследствии архимандрит, настоятель Святогорской Успенской пустыни.
13 апреля (26 апреля нов.ст.) 1890 года скончался архимандрит Герман.
 
Архимандрит Герман (в миру Григорий Иванович Клица) родился 3 марта 1816 года в г. Нежине Черниговской губернии. Его отец — Иван Анастасиевич, грек по происхождению был купцом и занимался торговлей мехом. Мать, Анастасия Федоровна, происходила из русской купеческой семьи г. Калуги и была глубоко благочестивой христианкой. В духе христианского благочестия воспитывала она и своих детей. В 1821 году отец Григория скончался, и своим воспитанием он полностью обязан был матери.(…)
Однажды Григорию довелось увидеть в Чудовом Московском монастыре обряд пострижения в иночество. Постригали его сверстника, что особенно тронуло Григория. Он подумал о постригаемом: «Счастливец, он расторг навсегда свою связь с миром, стал весь Божий», — и невольно задал себе вопрос: что мешает и ему то же сделать. И тут же принял решение быть монахом.(…)
Получив благословение на поступление в Глинскую пустынь от Харьковского архиепископа Мелетия (Леонтовича), к которому Григорий часто обращался за духовным советом и окончательное благословение своей матери, 24 июня 1840 года он пришел в Глинскую обитель.
С отеческой любовью принял игумен Филарет Григория Ивановича, когда тот вошел в небольшую приемную келлию, и, прозорливо посмотрев ему в глаза, сразу понял, что за человек пришел к нему проситься в обитель. Этот взгляд старца навсегда запечатлелся в памяти Григория Ивановича и сразу привлек всю его душу к блаженному старцу, перед которым упал он на колени и, как милости, просил его принять в число своей братии.
«Приму, приму, чадо, — кротко сказал ему старец, — отчего не принять? Только обитель у нас убогая, пища в ней суровая, труды телесные и молитвенные велики: смотри, понесешь ли ты их, происходя из богатого купеческого рода?» Григорий обещал ему всякую тяготу и всякие труды Бога ради переносить. «Ну, и добре, — отвечал старец, — помолимся Матери Божией, покровительнице и начальнице сего места, да примет Она тебя в число Своих чад!» И, став перед иконой Богоматери, стал молиться, да с таким жаром и усердием, что Григорий, стоя за ним, невольно почувствовал, как весь он тоже подвигся к молитве, вслед за молившимся старцем. Помолившись, игумен Филарет благословил Григория, поцеловал его в голову и сказал: «Ну, теперь ты — чадо мое, Владычица о сем благоволит. Иди к письмоводителю, сдай ему свои бумаги, а сам иди на пасеку в лес, к тамошнему старцу-монаху: скажи ему, что я прислал тебя к нему в послушники, да слушайся его во всем и почитай его как отца. А вечером я сам побываю у него на пасеке и сам прикажу тебя учить доброму иноческому житию». Так кончился прием Григория Ивановича в монастырь: просто, свято и любвеобильно. В том же духе отнеслась к нему и вся братия Глинская, никто не спросил его о вкладе в пользу монастыря, хотя и знали, что он из богатых купцов, все были там равны, во всем послушны своему настоятелю-отцу.(…)
Письмоводитель-иеромонах приветливо принял от Григория Ивановича его документы и дал ему своего послушника в проводники на монастырскую пасеку, куда прибыли они как раз в полдень и застали старца-пасечника собирающим на дереве пчелиный рой. «Ну, и добре, сынку, — ответил старец-малоросс, на рекомендацию Григория, что прислан к нему от игумена под начало в послушники, — иди да помоги мне рой сгребати в улики». Новичку-купчику пришлось неумелыми руками браться за улей и собирать в него пчел, которых стряхивал с дерева старец сильной рукой. Пчелы жужжали вокруг него, облепили ему лицо и руки и порядком его покусали; но он стерпел все это и усердно старался делать свое дело и помогать старцу. На этом застал их игумен Филарет и, видя искусанное, опухшее лицо Григория, похвалил его терпение.
«Добре, добре, сыну, доброе начало полагаеши послушания и терпения иноческого! Смотри, помни: теперь пчелы тебя кусают, а потом бес станет кусать; как теперь терпишь, так и тогда терпи, ибо только претерпевый до конца, той спасен будет».(…)
Сильно скорбел Григорий, что так мало сподобился пожить в Глинской пустыни под  настоятельством столь святого старца-игумена Филарета, светлый нравственный облик которого навсегда запечатлелся в его памяти, и молитвы которого он призывал себе в помощь при всех случаях дальнейшей иноческой жизни.
В Глинскую пустынь был вскоре назначен настоятелем Евстратий, уроженец Казанский. Послушника Григория игумен Евстратий отличал своим доверием: он сделал его своим письмоводителем, причем по-прежнему проходил он и клиросное послушание.
 Отличая Григория, игумен Евстратий облек его в рясофор, назначив письмоводителем монастыря, имел в нем нужное и деловое лицо, к которому братия часто относилась со своими нуждами: кому билет выдать, кому документы прописать или выхлопотать, что все старался он для всякого сделать без промедления, и за это братия его любили и ценили». Однако вскоре он расстался с любимой Глинской пустынью. В январе 1844 года император Николай I утвердил решение Святейшего Синода о восстановлении Святогорской Успенской пустыни в Харьковской губернии. По повелению императора в этой обители был введен устав Глинской пустыни, а настоятелем по указу Святейшего Синода назначен Глинский казначей о. Арсений (Митрофанов). В то же время были переведены в Святогорье 12 Глинских братьев, в том числе и рясофорный послушник Григорий Клица.
В апреле 1844 года новая Святогорская братия простилась с родной Глинской пустынью и, напутствованная благожеланиями игумена Евстратия и Глинских старцев, отправилась в новую обитель. Игумен Евстратий благословил их иконой Рождества Пресвятой Богородицы, точным списком с Чудотворной иконы Пустынно-Глинской и так в сопутствии святой иконы Богоматери отправились они на новые подвиги духовные. Прибыв в Святогорье, они ввели здесь чин и устав богослужения Глинской пустыни, который совершался неопустительно вплоть до закрытия Святогорской пустыни.(…)
7 марта 1845 года о. Арсений постриг Григория в монашество с именем Герман; 17 марта 1845 года рукоположил во иеродиакона; 12 мая 1847 года — во иеромонаха. Сначала о. Герман исполнял послушание уставщика, затем ризничего. После кончины настоятеля о. Арсения братия Святогорской пустыни 25 октября 1859 года единогласно выбрала о. Германа своим настоятелем. 30 октября 1859 года он был возведен в сан игумена.(…)
Как ревностный настоятель, все свободное от богослужений время посвящал о. Герман своей должности, ежедневно он обходил братские келлии, наблюдал за монастырским благочинием и хозяйством.
Его духовно-подвижническая жизнь, мудрое управление обителью, ревность о благочестии и неутомимость в службах церковных стяжали ему всеобщее уважение. Это был монах в полном смысле этого слова, чистая жизнь и нестяжание которого были изумительны.
Но главное, он до конца своих дней был преисполнен чувствами благоговейной любви и глубокого уважения к игумену Филарегу и нерушимо хранил в своей обители все установления и порядки, введенные этим великим старцем в Глинской пустыни. Это позволило о. Герману воспитать многих истинных иноков-подвижников в Святогорской обители, «под его настоятельством, ставшей духовной красою и утешением всего края и давшей опытных настоятелей и братию в другие монастыри своей епархии». В августе 1861 года Святогорье посетил император Александр Николаевич с августейшей семьей. Император пожаловал о. Герману золотой наперсный крест. По личному повелению императора 16 декабря 1861 года о. Герман был посвящен в архимандрита.(…)
Скончался архимандрит Герман в Святогорской обители 13 апреля 1890 года.
 
Источник: Глинский Патерик, 2009, с.380-386