Глинский подвижник архимандрит Макарий

Глинский подвижник архимандрит Макарий, основатель Алтайской Духовной Миссии.
Прославлен в лике святых в 2000 году.
9 августа 1847 года архимандрит Макарий скончался.
 
Знаменитый алтайский миссионер, с полным основанием названный апостолом Алтая, архимандрит Макарий (в миру Михаил Яковлевич Глухарев) был воспитанником Глинской пустыни и достойным учеником ее настоятеля игумена Филарета (Данилевского).
Жизни и подвигам архимандрита Макария посвящено немало статей и отдельных трудов. Составлено несколько подробных жизнеописаний этого подвижника. Однако основное внимание в них уделено его деятельности на Алтае, тогда как огромное влияние на жизнь о. Макария оказало его пребывание в Глинской пустыни под руководством настоятеля о. Филарета, благодаря которому он возрос духовно и стал носителем Божественной благодати. Глубоко восприняв духовные традиции Глинской пустыни, о. Макарий воплотил их в своей последующей жизни. До конца своих дней он имел духовное единение с Глинскими иноками как с чадами и подражателями подвигов и жизни общего их наставника — игумена Филарета.(…)
Узнав об опытно-благочестивой жизни настоятеля Глинской пустыни старца Филарета, Макарий с разрешения Святейшего Синода переселился туда в декабре 1825 года. «Я хотел среди Глинских братий знакомиться с искушениями, свойственными монашескому общежитию», — писал Макарий. Насколько Глинская пустынь удовлетворяла аскетическим стремлениям этого великого мужа, можно судить по его восторженному отзыву о ней: «Это школа Христова, это одна из светлых точек на земном мире, в которую, дабы войти, надлежит умалиться до Христова младенчества».
В тишине этой «школы Христовой» о. Макарий, изнуряя тело свое воздержанием и постом, «глубже всматривался в тайники своей души, беспристрастно разузнавал свои недостатки, обозревал еще неумерщвленные гнездящиеся страсти и, «ничтоже сумняшеся», исповедовал их опытному настоятелю. Ему предал себя, дабы сокрушить прежде всего своеволие, — «эту медную стену, отлучающую душу от истинного просвещения», и навыкнуть Христову послушанию, которое он называл «врачебным кровопусканием, в котором душа очищается от черных, нечистых и гнилых кровей своеволия и глупости». С сокрушенным чувством собственного бессилия, с надеждой на милосердие Божие стал сходить он в «слезную юдоль смирения».(…)
Как некогда отец Филарет в безмолвии пустынной келлии Софрониевой пустыни исключительно посвятил себя подвигам и изучению святоотеческих учений, так отец Макарий в Глинской пустыни «готовился из любви к Богу к войне со своими страстями, миром и диаволом». Он разузнавал силы и козни врагов, способы борьбы с ними по святоотеческим писаниям; с увлечением зачитывался «Добротолюбием», содержащим «словеса и главизны священного трезвения», и полными сочинениями святых отцов. Кроме святоотеческих писаний, он читал все, что доставляла лучшего тогдашняя богословская литература, русская и иностранная. Но особенно он зачитывался Священным Писанием, куда, как к своему источнику, отсылали его и святоотеческие и богословские руководства. Прекрасное знание языков способствовало всестороннему пониманию им слова Божия, глубокому уяснению тайн домостроительства нашего спасения. Как отец Филарет всякое свое слово подтверждал Священным или отеческим писаниями и только то считал верным православным, что имело правильное основание на указанных писаниях, так и отец Макарий, неустанно читая и проникаясь глаголами жизни вечной, изобильно вселял в себя слово Христово, старался им мыслить, чувствовать, говорить, Священное Писание считал «хлебом своим насущным». Его сочинения и особенно письма исполнены знанием Писания и испещрены текстами.
Собственные выражения подвижника близко подходят к подлинному слову Божию; не изучавшему писаний выражения его можно принять за самое Священное Писание, так они дышат истиной, глубиной, верой!.. Он «бывал в таком расположении души, что, будучи проникнут, с одной стороны, молитвенным духом, с другой — глубоким чувством непритворного смирения, ничего не хотел больше написать в утешение и назидание своим доброжелателям, как только слова Священного Писания, приличные их состоянию».
Кроме подвигов монашеских, отец Макарий в Глинской пустыни, преимущественно по праздникам, общепонятно и убедительно говорил в храме поучения, а в келлии переводил Библию с еврейского языка на русский.(…)
В Глинской пустыни архимандрит Макарий перевел на русский язык также беседы св.  Григория Двоеслова и «Исповедь» блаженного Августина.
Кроме того, в 1829 году архимандрит Макарий составил рукописное описание Глинской пустыни, большая часть которого состояла из описания жизни настоятеля обители о. Филарета (Данилевского).(…)
Не обращая внимания на очень слабое и недужное свое тело, он «с благословения о. Филарета просил у Святейшего Синода разрешения на подъятие миссионерских трудов. Разрешение не замедлило последовать. 5 июня 1829 г., напутствуемый старцем Филаретом, отец Макарий выехал из Глинской пустыни, в которой у него окончательно выработался аскетически-созерцательный характер, сказавшийся во всех произведениях и во всей жизни его. Особенно ясно отобразился в нем богобоязненный, смиренномудрый, нестяжательный и деятельно-духовный «незабвенный авва» Филарет.
По примеру Глинского общежития подвижник-миссионер устроил общежитие для братства вновь учрежденной Алтайской миссии, а духовное влияние этой «школы Христовой» он перенес на инородцев Сибири, которых не только обратил ко Христу около 700 человек, но и научил истинному благочестию, посему по всей справедливости может называться апостолом Алтая. Он с полным самопожертвованием провел 14 лет (1830—1844) в великих трудах апостольского служения, как светильник сиял словами истины, примером строгого благочестия, чистоты, многообразными делами милосердия, мудростью духовной, истинной любовью к ближним и к погибающим, даром прозрения и прочими добродетелями. Всем этим он положил твердое основание вере Христовой среди алтайцев. К 1897 г. из 35 тысяч алтайцев 20 тысяч приняли христианство.
 
Пример быв кротости, терпенья,
На путь небесного спасенья 
Он их любовию привел. 
И цель достигнута святая 
В ущельях дикого Алтая!
 
После усиленных миссионерских трудов слабое здоровье отца Макария совершенно расстроилось. В 1844 г. он оставил миссию, получив в управление Волховский Троицкий монастырь Орловской губернии, где в 1847 г. блаженно скончался.
Последние слова великого подвижника-миссионера могут служить девизом миссионеров. Уходя с земли к незаходимому свету Христову, он сказал: «Свет Христов просвещает всех!»
 
Источник: Глинский Патерик, 2009, с. 147-152