А.Н. Панин

«Хочешь быть здоровою и прозреть?»

В 2013 году исполняется 184 года со дня обретения чудотворного образа «Лобзание Иисуса Христа Иудою»

Русские люди называли свою землю Святой Русью. И любила Святая Русь паломничать. Часто совершали паломничество целыми семьями, пешком проходили многие десятки верст, вели с собой калек, слепых, прокаженных, мало заботясь об удобствах и более думая о возможности припасть к святыням.
На XIX век пришлось невиданное паломничество в подмосковную Николаевскую Берлюковскую пустынь. Тысячи и тысячи людей шли в эту обитель для сердечных воздыханий, за исцелением от душевных и телесных недугов. Шли и получали желаемое по вере своей и молитвам.
В 1829 году в Николаевской Берлюковской пустыни была обретена великая святыня — чудотворная икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою».
Событие это произвело на современников неизгладимое впечатление. Обретение иконы, о существовании которой в обители никто даже не подозревал, совершившееся при этом исцеление слепой женщины и все последующие чудеса по молитвам у ново-обретенного образа свидетельствовали о неизреченном милосердии Божием. Да и само место обретения святыни было символически указующим:
«В той храмине, где приуготовлялась ветхозаветная Пасха для общей трапезы или вечери учеников Христовых, в том месте готовился Спаситель на предание. В подобном же месте, где готовилась пища в общую трапезу братии, — в хлебопекарне — Господь прославил чудотворением Свой Образ».
Так написал в своем сочинении «Взгляд на Николаевскую Берлюковскую пустынь» неизвестный монах, принадлежавший к братии этого монастыря.
О том, какое событие отображено на обретенной иконе, говорит само ее название. Мы видим кроткого, незлобивого Спасителя посреди свирепых воинов, связующих Его. А один из учеников Христа предает Его. Любовь и предательство! Господь любил апостола Иуду как брата Своего, но был им предан. В сочинении «Взгляд на Николаевскую Берлюковскую пустынь» неизвестный монах пишет:
«Посмотри, сколько сделал Христос, чтобы склонить его на Свою сторону и спасти его: научил его всякому любомудрию и делами и словами, сделал способным совершать многие чудеса, устрашать угрозою геенны, вразумлял обетованием Царства, постоянно обличал тайные его помышления, но, обличая, не выставлял на вид всем, омыл ноги его вместе с прочими учениками, сделал участником Своей вечери и трапезы, не опустил ничего — ни малого, не великого; но он добровольно остался неисправимым».
Собственно, над Иудой исполнились слова Христа: «Кто не со Мною, тот против Меня» (Лк. 11, 23) и: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и мамоне» (Мф. 6, 24).
Иуда с вооруженной стражей пришел в Гефсиманский сад, где молился Господь, для того, чтобы взять Его: «Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его» (Мф. 26, 48). Спаситель знал, что готовит ему Иуда: «И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равен! И поцеловал Его» (Мф. 26, 49). Господь мог бы уничтожить его одним своим словом: «Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел?» (Мф. 26, 50).
«...Коль безупречна Божественная Любовь, которая самого ожесточенного врага называет еще другом!» — восклицает неизвестный монах в своем сочинении «Взгляд на Николаевскую Берлюковскую пустынь». По словам этого автора, Иисус как бы вопрошает Иуду:
«Друг мой, Иудо, зачем ты здесь? Почто решился на таковой бесчеловечный поступок? Почто возненавидел Меня тогда, когда Я совокупил тебя с ликом избранных учеников Моих? Почто разлучился со Мною, когда Я готовил тебе вечное со Мною Царство?»
Коварный ученик приступил к Учителю Истины, чтобы поцеловать Его. И вот Господь впервые открыто называет Иуду предателем: «Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого?» (Лк. 22, 48).
«Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете?» (Ин. 18, 4). «Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я» (Ин. 18, 5). С этого момента начинаются страсти Господни.
Обретение чудотворного образа «Лобзание Иисуса Христа Иудою» произошло в Николаевской Берлюковской пустыни 24 мая 1829 года, когда ее настоятелем был иеромонах Антоний (в миру — Алексей Иванович Ерофеев). Отец Антоний в момент обретения чудотворного образа Спасителя тяжело болел и находился на излечении в Москве. Поэтому управление было возложено на казначея иеромонаха Геннадия.
В Центральном государственном историческом архиве хранится «Сказание об основании Николаевской Берлюковой пустыни и о существовании оной до сего времени», написанное в монастыре в 1854 году по благословению его настоятеля архимандрита Венедикта (1829 — 1855) послушником Николаевской Берлюковской пустыни Василием Розановым. Приводим текст сказания с сохранением орфографии и стилистики автора и с небольшим сокращением:
«В то время, как строитель Антоний находился для излечения в Москве, а управление вверено было казначею иеромонаху Геннадию, Всевышнему угодно было прославить место селения Своего особым Своим непосредственным посещением; Он очудотворил Икону Свою во имя лобзания Христа Спасителя Иудою предателем в саду Гевсиманском; прославление последовало следующим образом.
В 15 верстах от обители в казенном селе Кудинове женщина страдала глазною болезнию более двадцати лет; и уже совершенно лишена была зрения, все средства хитрости человеческой остались тщетны при оказании помощи этой несчастной; но молитвы ея к Богу и вера в Промысл так были сильны и пламенны, что она после столь продолжительной болезни удостоилась испытать на себе явно и непосредственно помощь Божию и исцелиться от слепоты своей, подобно слепцу Евангельскому, прозревшему от прикосновения перстов Спасителя.
Однажды женщина эта после молитвы своей к Богу заснула и зрит перед собой в сонном видении некоего благолепного мужа, который спрашивал ее: «Хочешь ли быть здоровою и прозреть?», и на ответ ея, что «она всегда усердно молит Бога, и что, знать, за грехи Господь лишил ея видения дневнаго света», неизвестный тот, показав Икону Христа Спасителя, ту самую, как она по прозрении уверяла, которая исцелила ея, сказал: «Отслужи молебен перед сею Иконою, и Бог исцелит тебя». Женщина обещалась, и видение кончилось. Проснувшись, слепая рассказала виденное домашним, но где найти виденную Икону, никто не знал, а у явившагося она о сем не спросила. Подумали, подумали, да и положили, что если есть на это воля Божия, то Он Сам покажет им и Икону Свою, а найти оную самим по одному только описанию слепой женщины почли делом невозможным. На другую ночь тот же самый явился опять женщине и уже с негодованием спросил: «Что же ты не исполняешь своего обещания?» Я бы с радостию исполнила, отвечала слепая, но не знаю, где отыскать таковую Икону; а ты мне об этом ничего не сказал. Иди в Берлюковскую пустынь, сказал явившийся, там найдешь эту Икону, отслужи перед нею молебен, и прозришь. Поутру женщина опять рассказала свое явление, и просила, чтобы ее отвезли в Берлюковскую пустынь. По приезде в пустынь просили монахов отыскать Икону по описанию слепой; но сколько ни искали в церкви, таковой Иконы не оказалось; а потому и отслужили молебен пред местною Иконою Спасителя. Слепая возвратилась домой таковою же, отчаявшись в своем исцелении. Чрез несколько времени болящая снова удостоилась видения, в котором открыто ей, что виденная ею Икона находится в монастырской хлебопекарне, там она может отыскать оную и исполнить свое обещание. Немедленно слепую опять привезли в монастырь; по словам ея, монахи тотчас отыскали в хлебне Икону Спасителя, запыленную, закопченную, стоявшую в углу без всякаго призрения; отерли, обмыли и, разсмотрев писание, спросили слепую: «Эту действительно ты видела Икону?» Да, эта самая, отвечала слепая, я твердо помню, что позади Батюшки Спасителя стояли два солдата, один держал Его ручки, а другой поднял кверху веревки; а спереди Иуда окаянный лез Его целовать. Ну так, сказал иеромонах, объятый благоговейным ужасом; только лики-то очень темны, и трудно разсмотреть их: молись же с усердием, я сейчас начну молебен, и освящу воду. По окончании молебна слепой дали святой воды, она немного выпила, потом помазала себе глаза, и что же! В одно мгновение струпы, покрывавшие ея сомкнутыя ресницы, отпали, веки разошлись, и, слепая двадцать лет, она прозрела. Неописанной была радость исцелевшей; в святом интузиазме она схватила стоявшую Икону, тысячекратно лобызала лик Спасителя, орошала Его теплейшими слезами, и, не будучи в состоянии говорить, указывала предстоящим то на свои глаза, то на Икону и снова начинала лобызать и плакать.
Это происшествие, или, справедливее сказать, видимое явление Премилосерднаго Бога в Иконе Его, для оказания помощи страждущему человечеству, подобно деланию бурного ветра разнеслось по окрестностям; на другой же день многочисленная толпа народа наводнила монастырь: все просили молебнов чудотворной Иконе Спасителя, что в хлебне, или, как говорили простодушныя старушки, Спасу Милостивому. С раннего утра начинали петь молебны, оканчивали не ближе ночи; некоторые, потеряв терпение взойти в хлебню дверми, лезли в окна.
Таковое безчисленное стечение народа, небывалое в монастыре до сего времени, повергло в недоумение управлявшаго монастырем казначея Геннадия; он не знал, как поступить: оставить Икону в хлебне не было возможности, а вынести ее в церковь без дозволения начальства он не осмеливался. А потому, через несколько времени после перваго прославления, вечером, взяв Икону, он отправился в Москву к преосвященнейшему Митрополиту Филарету; дабы, показав ему оную, донести лично о случившемся и просить благословения о назначении Чудотворной Иконе приличествующаго места. Архипастырь разрешил вынести Икону в церковь с подобающим торжеством, то есть сделать в хлебню крестный ход и поставить Икону в доступном для всех молящихся месте. В десятое Воскресение после Пасхи было совершено это торжественное перенесение; Икона поставлена в теплом Троицком соборе в приделе Святителя Николая Чудотворца в столпе, где стоит и до сего времени».
Имя исцелившейся женщины обнаружено в двух документах. Так, один из них указывает: «В 1829 году в 15 верстах от обители в Казенном селе Кудинове женщина Татиана Иванова страдала глазною болезнию...», а второй дополняет полные сведения о ее биографии: «...была бывшая крестьянка, а ныне солдатка Татиана Иванова Кузнецова...». Имя исцелившейся женщины приводят описатели пустыни иеромонах Нил (Сафонов) и Л.И. Денисов. Вот таким чудесным образом 24 мая 1829 года произошло обретение святыни в Николаевской Берлюковской пустыни — чудотворной иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою» — и исцеление по молитвам перед нею слепой женщины Татьяны Ивановны Кузнецовой.
Вскоре после обретения образа в Московской Духовной Консистории было заведено дело: «О Чудотворной Иконе Спасителя. Началось июня 14 дня 1829 года». В нем собраны документы, в которых освящаются все события, происходившие в монастыре сразу после обретения образа. Внимательное изучение этих документов позволило автору установить в точности многие детали хода событий. Во-первых, обретение образа случилось в день, когда в монастыре не было не только настоятеля строителя Антония, но и управляющего казначея Геннадия. «В небытность мою по монастырской надобности в пустыни случилось следующее происшествие...», — говорится в рапорте казначея Геннадия, датированном 14 июня 1829 года.
16 июня 1829 года крестным ходом под звон всех колоколов совершено было торжественное перенесение обретенной иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою» из монастырской хлебни в Троицкий храм. Состоялось это торжественное перенесение образа с благословения митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова). «С разрешения Владыки... совершено было перенесение Иконы из пекарни в Троицкий Собор, где и поставлена она в столбе на место для нее устроенное в приделе Святителя и Чудотворца Николая», — пишет иеромонах Нил (Сафонов).
В память об этом событии установлено было местное празднование. «В десятое воскресение по Пасхе в пустыни ежегодно совершается празднование в память перенесения чудотворной Иконы Христа Спасителя из хлебопекарни в Троицкий собор. Накануне и в самый день празднования в пустыни бывает преимущественное стечение богомольцев, вызываемое благочестивым желанием поклониться чудотворному образу», — сообщает Л.И. Денисов.
17 июня 1829 года из Московской Духовной Консистории в монастырь был направлен указ Его Императорского Величества за № 3654 «О поставлении Иконы Спасителя в церкви Берлюковой пустыни впредь для лучшего усмотрения», который подтверждал резолюцию митрополита Филарета (Дроздова) о перенесении образа Спасителя в церковь. Следующий указ Его Императорского Величества от 17 июля 1829 года за № 4409 на имя казначея Геннадия с братией «О том, чтобы назвать по имени получившаго исцеление от Иконы Спасителя и того, от кого имеет удостоверение» предписывал строго следить о новых исцелениях от чудотворного образа.
25 августа 1829 года в Берлюковскую пустынь прибыл новый строитель — иеромонах Венедикт (в миру — Василий Семенович Протопопов). В одном из своих еженедельных рапортов на имя митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) он сообщил, что 5 октября 1829 года после молитвы у иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою» произошло исцеление крестьянина Лаврентия Михайлова, который «был одержим около трех недель трясавицею, так что ни крестьянских работ, ниже ходить был не в силах». В письме настоятелю многочисленные свидетели подтверждали, что Лаврентий Михайлов полностью выздоровел. 7 ноября 1829 года указом от Его Императорского Величества из Московской Духовной Консистории на имя настоятеля иеромонаха Венедикта с братией за № 6860 было вновь определено, что икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою» должна постоянно пребывать в монастырской церкви. 30 ноября 1829 года, как свидетельствует документальная запись, «…Московской первой гильдии купец Михайло Кирилов Кондрашев принес в оную Берлюкову пустынь сделанную им собственным коштом на Образ Христа Спасителя серебреную ризу чеканной работы, с позолотою на Спасителе одежды, с накладным венцем, убранным мелкими стразами, которая риза на икону возложена».
Митрополит Филарет (Дроздов), благодетель и покровитель обители, благословил знаменитые Берлюковские крестные ходы с чудотворной иконой, традиция которых не прерывалась вплоть до февраля 1920 года. Эти крестные ходы излучали великую благодатную силу. Чудотворная икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою» стала главной святыней Богородского края. Традиция Берлюковских крестных ходов зародилась в 1834 году. В архивном документе читаем: «...по случаю больших пожаров, опустошивших почти весь Богородск, граждане оного прибегли к заступничеству чудодейственной силы святого чудотворного образа Христа Спасителя и просили епархиальное начальство поднять чудотворную икону 1 октября в день Покрова Пресвятой Богородицы. Святой правительствующий Синод в утешение усердствующих разрешил ежегодно к вышеупомянутому сроку просимую икону износить». География Берлюковских крестных ходов с каждым годом расширялась. Эти молитвенные шествия пользовались большим почитанием в народе. Д.И. Ростиславов, автор книги «Опыт исследования об имуществах и доходах наших монастырей», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1876 году, пишет, какие крестные ходы особенно славились тогда в Московской губернии: «…из Лавры с иконами преподобного Сергия, из Угрешского монастыря с иконой Божией Матери и св. Николая Чудотворца и из Берлюковской пустыни с иконою Спасителя, преданного и лобзаемого Иудою Искариотским, по окрестным селам, деревням и в некоторые города».
Иеромонах Нил (Сафонов) в историческом очерке о Николаевской Берлюковской пустыни отмечает, что к иконе «Лобзание Иисуса Христа Иудою» притекало невероятно большое число паломников: «Постоянно возрастающее число богомольцев всякого звания, стекавшихся в Берлюковскую пустынь, прослышав о чудотворениях иконы Христа Спасителя, ставили в затруднительное положение начальство обители…» Так велико было паломничество, что храмы и гостиницы обители не вмещали всех желающих поклониться святыне.
В августе 1835 года настоятель монастыря отец Венедикт (Протопопов) совершил закладку нового храма, предназначенного специально для чудотворного образа Христа Спасителя. Временные неудобства, связанные с посещением Берлюковской пустыни, побудили жителей прилегающих сел просить епархиальное начальство о ношении чудотворной иконы Спасителя по всем окрестным храмам, чтобы все желающие могли поклониться сему образу. Во время шествия с чудотворной иконой произошло новое исцеление, всколыхнувшее всю округу. 7 сентября 1836 года на своей фабрике в селе Купавна после молебна перед чудотворным образом Христа Спасителя исцелился от тяжелой формы горячки купец Петр Семенович Бабкин.
Октябрь 1844 года ознаменовался началом построения храма во имя Всех святых. Он был заложен на западной стороне монастырской ограды в середине двухэтажного каменного корпуса.
Ктитором и благотворителем храма выступил почетный гражданин, первостатейный купец города Фридрихсгама (ныне - город Хамина в Финляндии) Федор Федорович Набилков. Федор Федорович отличался большой любовью к храмам Божиим, он финансировал строительство в ските во имя Всех святых на острове Валаам, щедро помогал Святой Горе Афон.
Выбор места для нового храма пустыни был глубоко символическим. Л.И. Денисов в своей книге «Историческое описание Николаевской Берлюковской пустыни», изданной в 1898 году, писал: «Церковь эта находится на том месте, где прежде была монастырская хлебная, в которой обретена икона Спасителя, прославляющаяся и поныне чудесами». В прошении (датированном октябрем 1844 года) на имя митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) настоятель отец Венедикт (Протопопов) изложил свои мысли о строительстве храма: «…на самом том месте, где прежняя старая братская деревянная трапеза с пекарней, пришедшая в совершенную ветхость, ничем не занимаемая, и в которой прославилась чудесами икона Христа Спасителя, в память сего благодатного события устроена была церковь во имя Всех святых». Из этого уникального документа мы узнаем два крайне интересных факта. Деревянная трапезная с пекарней, в которой была обретена икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою», просуществовала до 1844 года на прежнем месте и использовалась после обретения святыни для постоянного чтения Псалтири по усопшим вкладчикам монастыря. Игумен Венедикт с братией предлагали установить тот же порядок для нового каменного храма во имя Всех святых на все последующие времена.
1 мая 1848 года Ф.Ф. Набилков посетил Берлюковскую пустынь, где провел несколько дней. Впоследствии он написал письмо отцу настоятелю Венедикту (Протопопову), в котором указал: «По случаю бытия моего во святой обители Вашей… находил я утешение, душевное и телесное, и ни одного случая соблазнительного я не замечал. Строение корпуса и церкви Всех святых: расположение правильно, и отделка внутри хороша, прочна и суха». Федор Федорович прибавил еще 1000 рублей серебром и 5000 рублей ассигнациями на отделку храма и устройство иконостаса. 29 июня 1853 года храм во имя Всех святых был окончен строением и освящен митрополитом Московским и Коломенским Филаретом (Дроздовым). В храме, как свидетельствует архивная запись, имелись очень красивой работы «хоругви Воскресения Христова, Богоявления, Святой Троицы и Лобзания».
В 1848 году строительство холодного собора во имя Христа Спасителя было завершено, и великолепное каменное творение московского зодчего Федора Михайловича Шестакова приняло в свои стены чудотворный образ. Сохранилось точное его описание: «Чудотворный храмовый образ Христа Спасителя Лобзание Иудино13 вершков вышины и 14 вершков ширины. На нем риза чеканная серебреная вызолоченная, кроме изображений Иуды и двух воинов, которые не вызолочены. Венец на Спасителе в виде сияния убран стразами; на образе круг убран крупными стразами, а по углам в арабесках разноцветными камнями. Кверху надпись на финифти убрана крупными фиолетовыми камнями. Под образом доска, на 1 аршин 1 вершок длинны и 8 вершков ширины, серебреная вызолоченная с вычеканным на ней тропарем праздника». Подобное упоминание о святом образе встречаем и в описании Троицкого храма, где икона пребывала в приделе Святителя Николая Чудотворца на столпе: «Чудотворный образ Христа Спасителя, Лобзание от Иуды. Риза серебреная чеканной работы, вся вызолочена, Иуда и воины нет. Венец убран камнями. Длинны образ 13 вершков, ширины 14 вершков. Круг на ризе убран крупными камнями».
Служба в монастыре в день празднования чудотворной иконе происходила особо торжественно: «...в десятое воскресение по Пасхе богослужение совершается по особой рукописной службе Страстям Христовым, с чтением акафиста Страстям, составленного Иннокентием, архиепископом Херсонским».
Паломникам в пустыни были всегда рады, для них монастырь выстроил несколько корпусов гостиницы, принимая всех, кто шел возносить свои молитвы, стремился к покаянию и благодатному исцелению у чудотворного образа. Гостиничный комплекс создавался в связи с очень сильно возросшим потоком богомольцев после прославления иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою» и располагался у въездной дороги со стороны Стромынского тракта к северо-востоку от стен монастыря.
Берлюковская святыня была хорошо известна и в городе Москве, где у Большого Каменного моста на Софийской набережной находилось подворье монастыря. Там, в часовне Святителя Николая Чудотворца, хранился список с чудотворной иконы. В этой часовне постоянно проводились молебны и возносились молитвы. Л.И. Денисов свидетельствует: «В часовне у Большого Каменного моста в Москве ежедневно в 5 часов вечера совершается молебен с акафистами… в четверг Страстям Христовым. В этой часовне имеются следующие святыни: Копия с чудотворного образа «Лобзание Христа Спасителя Иудою» (в иконостасе)». Часовня Святителя Николая Чудотворца открывалась ранним утром и закрывалась глубоким вечером.
В архиве (ЦИАМ) был обнаружен уникальный документ, характеризующий паломничество народное к чудотворной иконе «Лобзание Иисуса Христа Иудою» и в Николаевскую Берлюковскую пустынь в целом. Это описание монастырской лавки от 1873 года с очень тщательным перечислением всего, что предлагалось паломникам. Особенно поражает описание икон «Лобзание Иисуса Христа Иудою»: угольных, овальных в серебряных ризах, в аппликационных ризах с фигурными киотами, живописных с золотом и без золота, живописных чеканных, живописных на золотом фоне, литографированных, наклеенных на доску, фольговых и резных. Предлагались и триптихи: икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою», Казанский образ Божией Матери и икона Святителя Николая Чудотворца в одном киоте.
26 июля 1888 года игумен Адриан (Разживин) обратился к Преосвященному Александру, викарному епископу Можайскому, с прошением о том, чтобы отпускать из монастыря на крестные ходы вместо чудотворного образа Спасителя точную копию святой иконы: «…каждогодно износится Св. Чудотворная Икона Лобзание Христа Спасителя Иудою, в город Богородск и другие селения для Крестного хождения… Ныне сия Св. Икона приходит в ветхое состояние, так что износить оную на будущее время представляется опасно». Тот факт, что чудотворная икона пришла в совсем ветхое состояние к 1888 году (прошло около 60 лет со дня ее обретения), говорит о частом использовании образа в крестных ходах, а также о желании многих ревностных богомольцев принять святую икону у себя на дому.
В каждом храме пустыни находился образ «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов) благословил поместить с внешней стороны церкви во имя Всех святых копию чудотворной иконы в каменном киоте.
В 1896 году игумен Адриан (Разживин) собственноручно описал порядок изнесения чудотворного образа из пустыни: «…По соглашению жителей нескольких селений и ходатайству их через выборных пред монастырским начальством — о желании принять икону, — икона износится из пустыни усердствующими богомольцами, или — в экипаже пустыни в сопровождении иеромонаха, иеродиакона, двух послушников и служителей в ближайшее селение; посреди селения совершается молебное пение. Затем икона обносится вокруг селения и в те дома, кои просят о принятии иконы, и так далее. Белое духовенство, извещенное богомольцами о приближении к селению их прихода встречает оную в облачении и присутствует при молебном пении. На ночь икона относится или в приходской храм, - если она находится в селении близ оного, — или в дом, приготовленный для сего богомольцами. Цель изношения — доставить усердствующим, из коих многие не имеют возможности по разным случаям посетить пустынь, духовное утешение молитвою пред чудотворною и особо чтимою по округе иконою Христа Спасителя, с ограждением священною благодатию их селений, не лишая в то же время и обители поддержки…»

Из дневниковых записей становится ясно, что братия обители пытались духовно осмыслить факт обретения чудотворной иконы, которое произошло в 1829 году, когда многие на Руси отошли от спасительного пути и впали в заблуждения. «В первой четверти XIX века в Россию из Западной Европы проник еретический мистицизм, который распространился в придворных кругах и среди дворянства», — пишет схиархимандрит Иоанн (Маслов). Явление иконы, отображающей предание Спасителя в руки врагов Христовых, в обители, которая отличалась строгостью монашеской жизни, указывало, каким путем следует идти христианину в стоянии за истину веры.
В документе под названием «Взгляд на Николаевскую Берлюковскую пустынь» говорится: «…Безмолвная тишина уединенного места невольно вливает в сердце чувство благоговения, располагает душу к молитве и горестной думе о предании Спасителя неверным учеником в руки законопреступников — о предании, которое через много протекших веков вновь здесь повторено для нас в чудотворном образе Спасителя нашего…»
Монахи подробным образом записывали все случаи исцелений по молитвам у чудотворного образа. В обитель приезжали благодарные люди, исцелившиеся от недугов. Каждый старался внести свою лепту в украшение чудотворного образа. В ноябре 1829 года на средства московского купца Кондрашова была изготовлена серебряная риза для иконы Спасителя. В 1863 году, как свидетельствует архивный документ, на чудотворную икону Христа Спасителя был «возложен хитон червенного золота» — жертва московского купца Ивана Степановича Кулаева.
Приведу сохранившиеся описания нескольких случаев чудесной помощи по молитвам у иконы «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Все они произошли в течение одного года, вслед за исцелением Татьяны Ивановны Кузнецовой. Об этих исцелениях по распоряжению митрополита Московского Филарета было произведено обстоятельное дознание тремя разными благочинными по месту жительства исцеленных, и многие свидетели подтвердили их рассказы:
«1. 1829 года Ноября 26 дня Московской округи сельца Владычена крестьянская вдова Авдотья Тихонова показала, что она была больна как головою, так и глазами, хотя и видела свет, но мало. От чего лечилась в Мариинской больнице, и припускала пиявок, однако облегчения от болезни не получила. 29 июня ходила из села с крестьянскими женами в Берлюковскую пустынь для богомолья, в которой отслужила молебен чудотворному образу Спасителя с водоосвящением и святою водою умыла глаза и лицо. После сего в то же самое время почувствовала облегчение в голове и глазами стала видеть по-прежнему и ныне также боли в голове и глазах не чувствует и видит, как должно. Что и показала, по долгу христианскому, самую сущую правду.
Ближайшие родственники, крестьяне: Косма Васильев, Василий Васильев, Иван Васильев, Петр Прокофьев и жена его Татьяна Семенова спрашиваны и показали, что означенная Тихонова прежде сего подлинно была больна головою и глазами, а как она пришла из Берлюковской пустыни, то мы ее увидели здоровою, и глазами стала видеть по-прежнему, также и ныне видит хорошо.
Крестьянские жены Анна Иванова, Анна Федорова и девица Авдотья Трифонова спрашиваны и показали, что они прошедшего 1 июня сего 1829 года ходили для богомолья в Берлюковскую пустынь. И с ними была той же деревни крестьянская вдова Авдотья Тихонова, которая была больна глазами, и, там бывши, отпели молебен с водоосвящением, и оною святою водою все умылись. После чего означенная больная Авдотья Тихонова почувствовала облегчение от болезни и глазами стала видеть чище.

2. Деревни Чижовой крестьянин Харитон Егоров и жена его Ксения Васильева спрашиваны и показали, что сын их Стефан 5-летний не ходил, по обещанию же их, носили они его на руках в Берлюковскую пустынь сего 1829 года, спустя неделю по Вознесении Христовом, отслужили там молебен иконе Спасителя с водоосвящением; после чего на третий же день их сын Стефан начал ходить очень свободно.
Крестьяне: Ефим Иванов, Кирилл Трифонов, Яков Абрамов, Ефим Прокопиев, Павел Петров, Стефан Григорьев, Стефан Яковлев, Федор Давыдов спрашиваны о поведении означенной деревни крестьянина Харитона Егорова. И порознь единогласно показали, что он, Егоров, человек честный и поведения очень хорошего, от роду ему 30 лет, в семействе имеет пятилетнего сына Стефана, который действительно не ходил ногами до 1829 года, месяца июня, по отнесении же оного родителями его в Берлюковскую пустынь, на третий день начал ходить свободно.
Успенской, что на Аристовом погосте, церкви священник Иоанн Георгиев, Гребневский священник Иоанн Иоаннов из той же церкви диакон Николай Васильев свидетельствовали деревни Чижова пятилетнего младенца Стефана Харитонова, который действительно ходит очень исправно. Приметили и то, что он до сего времени ходить не мог, потому что его ноги не соответствуют возрасту — они синеваты, сухи, и по удостоверению родителей его, они до его хождения были еще в худшем положении.

3. Вотчины полковницы Прасковьи Николаевны Давыдовой крестьянин Егор Филиппов, жена его Евдокия Родионова, сноха его Прасковья Логинова и дочь их Анна спрашиваемы были. Показали единогласно, что их дочь Анна с малолетства была одержима глазною болезнью так, что сама по себе не могла ходить, наконец, в прошедшую весну левый глаз совершенно был закрыт, чувствовала в глазах резь, текли слезы. По обещанию родителей и самой девицы Анны отведена была родственниками в Берлюковскую пустынь, спустя неделю после Троицина дня отслужила чудотворному образу с водоосвящением молебен, потом в тот же день совершенно от болезни получила исцеление и ныне, благодарение Всевышнему, видит как следует.
Вотчины полковницы Прасковьи Николаевны Давыдовой сельца Мишнева староста Андрей Федотов спрашиван. Показал, что крестьянин Егор Филиппов человек честный, в семействе своем имеет дочь Анну 11-ти лет, которая, как помнится, лет с пяти до сего времени едва могла смотреть глазами, так, что и ходила только ощупью по стенке или кем-нибудь будучи провожаема. Но в нынешнее лето от болезни глазной совершенно освободилась и ныне видит все и может свободно шить.
То же самое показали крестъяне: Петр Герасимов, Илья Ильин, Лаврентий Михайлов, Илья Михайлов и Василий Федоров.

4. Жена Марфа Яковлева, от роду 50 лет, проживающая с января месяца 1828 года в деревне Мизинове, объявила, что она Московской губернии Дмитровского уезда деревни Матвеевой крестьянина Савелия Кондратьева жена, лишившись мужа, не имея детей и родных, проживала в разных местах и уже 17 лет была действительно беснующеюся; сего же 1829 года в июле месяце, ходя в Берлюковскую пустынь, неоднократно служила молебны с водоосвящением чудотворной иконе Спасителя; после чего вскоре стала здорова и теперь благодаря Всевышнему чувствует себя свободною от болезни.
Вотчины подполковника Михаила Петровича Свечина деревни Мизинова старшина Иван Иванов Пильной спрашиван и показал, что жена Марфа Яковлева не их деревенская и не знают, откуда, только знают, что у ней есть паспорт, пришла сюда жить около двух лет, в прошедший год была очень нездорова частыми припадками, в поведении ее дурного ничего не замечено, и сего 1829 года в июле месяце ходила в Берлюковскую пустынь молиться, от чего получила исцеление, и теперь, как видится, она совершенно здорова.
То же самое единогласно показали спрошенные порознь крестьяне: Иван Иванов, у коего она проживает, Андрей Иванов Рычагов и Московский мещанин, проживающий в оной деревне Максим Алексеев Месилов».
Сохранились до наших дней воспоминания многих людей о благодатных путешествиях иконы по уезду. В 1912, 1914 и 1916 годах по Богородскому уезду прошли огромные крестные ходы с иконой «Лобзание Иисуса Христа Иудою». Вот как описывает один из таких крестных ходов житель города Богородска Федор Куприянов:
«Осенью, недели за две до Покрова, в город Богородск приносили чудотворную икону «Лобзание Иисуса Христа Иудою» из Берлюковской пустыни. Икону встречали торжественно. На дворе было сыро, слякоть. Но все, и даже мы, малыши, пошли за мост встречать Спасителя. Было часа три дня. На дамбе, по которой несли икону, грязь была жидкая на четверть, и меня поразило, что множество народу шло по ней, как посуху. Мы далеко не ходили, а примостились на сухом бугорке. Из Богоявленского собора вышли встречать священники в сопровождении хоругвей. Икону Спасителя несли на специальных носилках восемь человек. Образ возвышался над толпой, сверкал ризой и каменьями и как бы возвышался над темным людским морем. Такого образа, как Берлюковский Спаситель, я больше нигде не встречал: в середине идет Спаситель, по бокам два воина, и на ходу Его целует Иуда. Образ оставался в городе на несколько дней. Его носили по домам служить молебны…»
Перед чудотворным образом Спасителя, совершая паломничество в Берлюковскую пустынь вместе с мамой Пелагеей Афанасьевной, молился уроженец города Богородска Сергей Михайлович Извеков, в будущем Святейший Патриарх Московский и всея Руси Пимен. В память о посещении Берлюковской пустыни остались стихи, написанные Святейшим. Эти драгоценные строки выражают порыв души паломника и молитвенника:

В воскресенье десятое здесь торжество,
Богомольцы идут отовсюду.
В день престольный навстречу Само Божество
Устремляется к верному люду.
Помню, в летнем соборе на левом столбе
Стоял образ святой чудотворный.
В этот день и конца не увидишь толпе,
Что подходит с мольбой благотворной.
В этот день я стоял среди пестрой толпы
Каждый год, посещая обитель,
Звуки шепота слушал народной молвы
С обращеньем, чтоб слышал Спаситель.
И теперь я молюсь, чтоб Господь не лишил
Меня вечных обителей рая
И, простивши меня, взять к Себе поспешил,
На грехи и порок не взирая.

Много позднее, при назначении на должность наместника Псково-Печерского монастыря, иеромонах Пимен (Извеков) принял от неизвестных лиц удивительный подарок, в котором проявилось Божие благословение. Вот как писал об этом эпизоде епископ Сергий (Соколов): «Весть о новом назначении застала его врасплох… он тяжело переживал предстоящие перемены в своей жизни. Но вот в один из этих дней ему передали в дар от неизвестных лиц редкую икону. Каково же было его удивление, когда он увидел перед собой образ «Лобзание Иуды». «Я воспринял это событие как посылаемое мне Божие благословение, — рассказывал Святейший. — Все мои сомнения и опасения исчезли».
С наступлением эпохи гонений на Русскую Православную Церковь настоятель монастыря игумен Петр (Орлов) организовал несколько грандиозных по своей протяженности и масштабности крестных ходов с иконой «Лобзание Иисуса Христа Иудою».
21 марта 1919 года исполком Богородского совета рабочих и крестьянских депутатов принял постановление: «Передать Берлюковскую пустынь со всем инвентарем и с 12 десятинами земли в распоряжение отдела социального обеспечения для устройства детской колонии». Но с созданием детской колонии у властей ничего не получилось, и вскоре в обители разместился инвалидный дом «красных воинов». Пока шел процесс выселения монахов, игумен Петр (Орлов) благословил проведение еще одного крестного хода с чудотворной иконой.
25 апреля 1922 года в Николаевской Берлюковской пустыни состоялось изъятие церковных ценностей из всех монастырских храмов. Этим днем датировано последнее документальное упоминание о чудотворной иконе «Лобзание Иисуса Христа Иудою». С чудотворного образа была снята и увезена в Гохран серебряная вызолоченная риза. Представители власти изъяли и многие другие монастырские святыни.
Сегодня чудотворная икона «Лобзание Иисуса Христа Иудою» сокрыта от нас, как и некогда. Но Берлюковская пустынь возрождается. Возрождается и старинная православная традиция паломничества. Растет интерес русского народа к своим святыням. Посещение святых мест позволяет нам соприкоснуться с живой историей, узнать и усвоить традиции, которые были основанием славы и могущества нашей великой Руси.

А.Н. Панин,
заместитель директора фонда «Возрождение Николо-Берлюковского монастыря»,
директор церковно-исторического монастырского музея

Источник: Журнал "Русский инок"