Глава II. ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ СТАРЦА АМВРОСИЯ

 

Вернуться к началу
Предисловие
Введение
Глава 1. ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ИЕРОСХИМОНАХА АМВРОСИЯ
Глава 2. ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ СТАРЦА АМВРОСИЯ
Глава 3. ИЗБРАННЫЕ ИЗРЕЧЕНИЯ СТАРЦА АМВРОСИЯ
Библиография

 

Глава II. ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ СТАРЦА АМВРОСИЯ

 

Прошло уже около 80 лет после смерти старца Амвро­сия213. Ушли из жизни все, кто видел его, но вера в то, что старец Амвросий имеет великое дерзновение пред Престолом Божиим, сохраняет о нем память в после­дующих поколениях русских людей. Назидательна жизнь старца Амвросия, но не менее назидательно и письменное наследие, оставленное им. Множество писем, написанных им при жизни, было собрано и опубликовано его почитателями после его смерти. Эти письма прекрасно отражают духовный образ великого старца - дивные качества его богопросвещенной души и содержат множество муд­рых наставлений и советов для боголюбивых мирян и монашест­вующих. Каждый христианин, изучая эпистолярное наследие старца Амвросия, может глубже изучить жизнь и деятельность этого подвижника и почерпнуть многое в назидание своей души.

Общие сведения о письмах старца

Переписка иеросхимонаха Амвросия с его духовными детьми не прекращалась в течение всего времени окормления им своих пасо­мых. После смерти старца его письма печатались в журнале «Ду­шеполезное чтение», начиная с 1892 года. Последнее письмо, встречающееся в этом журнале, напечатано в 1915 году. Некото­рые письма печатались и в других изданиях, но все они или публиковались в журнале «Душеполезное чтение», или вошли в сбор­ники писем иеросхимонаха Амвросия, изданные Оптиной пустынью.

Оптина пустынь приступила к собиранию писем сразу после смерти старца Амвросия. В 1906 году был издан сборник писем к мирянам (в количестве 236 писем). В этот же сборник включены три сочинения иеросхимонаха Амвросия, написанные им при жиз­ни иеромонаха Макария:

1)      «Письмо, написанное от имени неизвестной монахини к ее дяде лютеранину. (Против лютеран)»;

2)      «Ответ благосклонным к латинской церкви о несправедли­вом величании папистов мнимым достоинством их церкви. (Про­тив католиков)»;

3)      «О церковном поминовении христиан неправославных». Вто­рое издание этого сборника с дополнениями вышло в 1908 году214.

В 1908-1909 гг. Оптина пустынь издает два сборника писем к монашествующим, содержащих 432 письма215. Из них 41 письмо представляет собой общие праздничные приветствия, написан­ные к праздникам Рождества и Пасхи с 1870 года по апрель 1891 года.

В 1912 году протоиерей Сергий Четвериков в своем сочинении поместил не опубликованное до него письмо иеросхимонаха Амв­росия к К.Н. Леонтьеву216.

Письма старца Амвросия раскрывают полную и ясную картину внутренней духовной жизни человека, указывают высшую цель его стремлений и способы, как достигнуть этой цели, состоящей в утверждении в своей душе Царства Божия.

Они представляют собой неисчерпаемый кладезь духовных сок­ровищ, столь необходимых для всех, ищущих спасения. В основе их лежит евангельское и святоотеческое учение. Сам старец Амв­росий свидетельствует об этом. Одна духовная дочь упрекала его, что он скрывает себя за словами Писания. «Совсем нет, - отвеча­ет старец, - я свое мнение основываю на словах Священного Пи­сания, чтобы оно было твердо»217.

Христианин может найти в письмах оптинского старца неисчер­паемый источник для своего духовного назидания, утешения и ру­ководства в затруднительных и недоуменных случаях.

Люди всех сословий и положений, находящиеся на различных ступенях духовного развития, со всеми своими многообразными вопросами обращались к старцу Амвросию и получали необходи­мые ответы. И в письмах мы встречаем ответы на все почти слу­чаи жизни, начиная с таких, как устройство какого-либо дела в хозяйстве, состав и количество пищи в здоровом и болезненном состоянии, и оканчивая глубокими размышлениями о молитве Ии­сусовой и о различных тонких видах бесовских искушений.

Учение о спасении и достижении Царства Божия по письмам старца Амвросия

В письмах старца Амвросия каждое слово направлено к одной цели - к спасению душ тех, кто обращается к нему. Спасение ду­ши есть не что иное, как очищение ее от страстей, насаждение в ней добрых христианских чувствований, подготовление ее к тому, чтобы она сделалась храмом Духа Божия.

Бесконечно разнообразны человеческие характеры и условия их жизни, но, по мысли старца Амвросия, ни место, ни окружающая обстановка не могут повлиять в худшую сторону в вопросах спа­сения, если сам христианин будет проявлять решимость добрыми делами угождать Богу.

«Во всяком месте и во всяком состоянии были и есть спасающи­еся и погибающие, - пишет старец Амвросий, - и это происходит от нашего произволения. Если мы оставим свои хотения и разуме­ния и потщимся исполнять хотения и разумения Божий, то во вся­ком месте и во всяком состоянии спасемся. А если будем держать­ся своих хотений и разумений, то никакое место, никакое состоя­ние нам не помогут. Ева и в раю преступила заповедь Божию, а Иуде злосчастному жизнь при Самом Спасителе не принесла ни­какой пользы. Везде потребно терпение и понуждение к благочес­тивой жизни» ш.

В другом письме оптинский старец пишет: «Иногда и неудобное место бывает полезно, потому что человек там остерегается и блю­дет себя, а на удобном месте расслабляется и предается беспечнос­ти. Так, Лот в Содоме сохранился от вреда, а подвергся оному в Сигоре, в месте, которое он считал недоступным для зла»219.

Человек свободен, а поэтому он по собственному произволению может стать либо на сторону добра, либо на сторону зла. Это по­ложение старец Амвросий в одном из своих писем освещает так: «Насильно никого не приведешь ко спасению... Воли человека и Сам Господь не понуждает, хотя многими способами и вразумля­ет... Некоторые толкователи Св. Писания объясняют, что Господь в Гефсиманском саду в последнюю ночь много плакал особенно потому, что знал, что немногие воспользуются его крестными страданиями, а большая часть по неразумию и по злой и упорной воле уклонится в противную сторону» 22°.

Иеросхимонах Амвросий, указывая на необходимость усилий со стороны человека в деле спасения, основное внимание обращал на действие Божественной благодати. Так, в письме к духовной до­чери он пишет: «Напрасно и несправедливо ты думаешь, что дела делаются... без участия Промысла Божия. Кроме властей земных на земле есть еще и Царь Небесный, Дух Святой, всем управля­ющий, к пользе нашей полезное устрояющий, неполезное отстра­няющий»221.

Старец указывал на то, что действия благодати и воли челове­ка находятся в тесном взаимодействии. «Дело нашего спасения, -пишет он, - зависит и от нашего произволения, и от Божией по­мощи и содействия. Но последнее не последует, если не предва­рит первое. С нашей стороны вся сила и важность сего дела сос­тоит в благоволении, т.е. в благом изволении благоугождать Гос­поду: тогда Сам Господь будет действовать и помогать нам в деле спасения нашего, по сказанному: «Без Мене не можете творити ничесоже»222.

Спасение человека совершено Сыном Божиим, Господом нашим Иисусом Христом. В своих многочисленных праздничных позд­равлениях старец часто раскрывал смысл пришествия в мир Спа­сителя, Его страданий и воскресения. Так, например, в одном из них он пишет: «Творец видимого и невидимого мира на земле явился странником, не имея где главы подклонити, и за грехи ро­да человеческого принес Себя в жертву Богу и Отцу вольными страданиями и крестной смертью»223. Поэтому тот, кто стремится к спасению, по словам старца Амвросия, должен веровать и наде­яться, что получит «прощение грехов своих милосердием Божи­им, заслугами Христа Спасителя, пришедшего призвать грешни­ков на покаяние»224.

Несомненно, что человек, стремящийся к спасению через веру в Иисуса Христа, должен принадлежать к Церкви Христовой. Этот наиболее важный пункт христианского учения о спасении на­ходит свое отражение и в письмах оптинского старца. В одном из писем он пишет, что вне единой, святой, соборной и апостольской Церкви невозможно спасение225.

Иеросхимонах Амвросий, руководя своих пасомых на пути к спасению, неизменно указывал на заповеди Христовы как на са­мое необходимое условие для достижения Царствия Небесного. «На исполнение заповедей Божиих, - пишет старец, - должно по­нуждать себя и вопреки нехотения, так как в Евангелии сказано: «Нудится Царствие Божие, и нуждницы восхищают е»226. При этом он учил, что «цель... православных, при исполнении заповедей Божиих, - видеть свои недостатки, познать свою немощь и че­рез то достигать смирения, без которого все другие добродетели не помогут христианину» 227.

Такой вывод сделает каждый христианин, если твердо решится во что бы то ни стало исполнять заповеди Божий, потому что, по слову старца Амвросия, «как бы кто из христиан ни был тверд и точен в исполнении христианских своих обязанностей, это испол­нение его и духовное делание, по слову святых отцев, может упо­добляться только малой купели или самомалейшему озерцу; запо­веди же Божий подобны великому морю, как и св. пророк Давид говорит: «Заповедь Твоя широка зело» (Пс. 118, 96)»228.

Но очень часто многие христиане забывают о цели своей жиз­ни, прилепляются к земным скоропреходящим благам, а о спасе­нии только говорят. Поэтому старец писал: «Славы и прославле­ния со Христом мы все желаем, но примеру Христову не все по­следуем.... Что же нам делать в таком горьком положении? Оста­ется одно - подражать евангельскому мытарю, которого искрен­нее сознание, и смиренное мудрование, и смиренная молитва оп­равдали пред Богом»229.

Христиане, «когда принесут смиренное и искреннее покаяние и будут проводить жизнь благочестивую, согласно заповедям Божи-им, понуждая себя к смирению, кротости и любви, тогда... вселя­ется в них благодать Божия и Сам Господь Бог благодатью Сво­ею, по сказанному: «Вселюся в них и похожду и буду им Бог, и тии будут Мне людие» (2 Кор. 6, 16)»230.

Старец Амвросий видел, что многие из ищущих спасения жела­ли бы обрести таковое, но только безболезненным путем. Зная склонность людей всегда предпочитать легкое тяжелому, старец раскрывает в своих письмах ложное представление о безболезнен­ном пути ко спасению: «По человеческому мнению, путь спасе­ния, казалось бы, должен быть гладкий, тихий и мирный; а по евангельскому слову, путь этот прискорбный, тесный и узкий. «Не приидох бо, - глаголет Господь, - воврещи мир на землю, но меч», дабы разлучить боголюбивых от сластолюбивых и смирен­номудрых от миролюбивых. Вообще, спасение наше, по слову Петра Дамаскина, находится между страхом и надеждой, чтобы не иметь самонадеянности и не отчаиваться, а с благою надеждою и упованием на милость и помощь Божию стараться проводить жизнь во исполнении заповедей Божиих»231.

Итак, спасение христианина состоит в исполнении заповедей Христовых, конечной целью которых является достижение Царствия Божия или Царствия Небесного. В своих письмах к духовным чадам иеросхимонах Амвросий уделяет этому много вни­мания. Господь любит человека как Свой образ и подобие и жела­ет, чтобы он стремился к святости и к достижению Царствия Не­бесного. В Священном Писании говорится также и о Царствии Бо-жием. Иеросхимонах Амвросий видит между ними различие, а именно: «Царствие Небесное, - говорит он, - получают достойные по смерти, а Царствие Божие твердо верующие и тщательные при­обретают и в настоящей жизни внутри себя, в своей душе и серд­це, по сказанному в Евангелии: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21). Как и чем приобретается Царствие Божие внутрь нас? По слову апостольскому, оно приобретается, во-пер­вых, правдою или праведностью, которая состоит в исполнении заповедей Божиих и милостивом и сострадательном расположении к ближним; во-вторых, миром с ближними, миром от страстей, миром со своей совестью и миром с Богом через покаяние и сми­рение. Когда христианин понудится так себя устроить, тогда он получит благодатную помощь и при содействии Святого Духа сре­ди самых скорбей будет радоваться, твердо веруя апостольскому слову, что «скорбь терпение соделывает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит; что недостойны страдания нынешнего времени к хотящей славе явитися в нас в жизни будущей, что многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное» 232.

Иеросхимонах Амвросий, желая наставить ко спасению обра­щавшихся к нему с просьбой душеполезного назидания, дает им наставление следующего содержания: «Не мало между нами и та­ких, которые хотят и вечное блаженство получить в Царствии Небесном, и вместе желают и временное иметь счастье и полное благополучие. Но это невозможно, как объясняется в слове Бо-жием, что «многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное» и что наследие со Христом получают только те, кото­рые Христа ради на земле переносят разные скорби и страдания, как свидетельствует апостол: «Аще с Ним, т. е. со Христом, стра­даем, то с Ним и прославимся». Когда же в скорбях наших и бо­лезнях будем малодушествовать и роптать на Бога и на людей, и на участь свою; в таком случае не прославимся, но осудимся. Постараемся же исправиться, хотя не делами, но по крайней ме­ре душевным и мысленным расположением, как говорит Иоанн Лествичник: «не постихся, ни бдех, ни на земли лежах, но сми-рихся, и спасе мя Господь...»233. Эти наставления старца Амвро­сия согласны с учением Спасителя о Царстве Небесном, Который говорит: «Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищаютe» (Мф. 11, 12). Заповедуя нам искать прежде всего Царство Бо-жие, Спаситель добавляет: «И это все (то есть потребности зем­ной жизни) приложится вам». Чаще всего человек заботится о земном и забывает о Небесном Отечестве в надежде найти счастье и какое-то успокоение в своей земной жизни. Но, по слову стар­ца Амвросия, кроме Царствия Небесного, нет успокоительного места во вселенной. «Поэтому, - говорит он, - нерасчетливо, ра­ди пустой и кратковременной мечтательности, оставить путь, ве­дущий в Царствие Божие, к блаженной вечности, и избрать сте­зю, ведущую к погибели вечной»234. Для достижения вечного ус­покоения, по словам иеросхимонаха Амвросия, требуется усилие, чтобы шествовать по узкому и тернистому пути. «До дверей Царствия Небесного, - пишет он, - без труда и неудобств доб­раться невозможно»235. «Тесен и прискорбен путь, вводяй в жи­вот... многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небес­ное». И не вотще Господь говорит в Евангелии: «Не приидох мир воврещи на землю, но меч»236. В другом письме старец Амвросий пишет: «Царствие Небесное даруется нам милостью Божией, не без скорбей и праведным, то как же мы, грешные, не хотим ни­чего скорбного понести, желая получить оное»237. Скорби, по словам иеросхимонаха Амвросия, нужны каждому, кто желает получить вечное спасение, а без скорбей и трудностей это спасе­ние не дается. «Кто не имеет отрады здесь и переносит это тер­пеливо, - пишет он, - тот вполне может надеяться, что там, т. е. в будущей жизни, получит отраду, великую и несказанную»238. И наоборот, те, которые желают в земной жизни жить радостно, подобно евангельскому богачу, не заботясь о своем спасении, по словам старца, «будут отосланы в муку»239, «а небо - для вечно­го блаженства достойных и непротивящихся слову Божию и покаявшихся »24°.

Каждому христианину, который желает достигнуть нравствен­ного совершенства, нужно пройти через многие искушения как внутренней борьбы, так и извне приходящих досаждений, обид, всевозможных неприятностей, одержать победу над борющими страстями, гневом, раздражительностью. И только после этой длительной борьбы в душе может водвориться мир, о чем старец Амвросий пишет: «Христиане не вдруг достигают совершенства, а пока не достигнут оного, беспокоимы бывают тою или другою не­мощью или страстию. Потому-то и сказано в Евангелии: «Нудит­ся Царствие Божие, и нуждницы восхищают оное»241.

Для возбуждения ревности и молитвенного подвига и для без­ропотного перенесения искушений на пути к Царству Небесному желающим обрести вечное спасение иеросхимонах Амвросий ука­зывает на житие святых как на образец для подражания. «И о прежних святых пишется, что они не просто вошли в вечный по­кой, но, по сказанному во псалмах, «проидохом сквозе огнь и во­ду, и извел ны еси в покой». Видно, иначе нельзя достигнуть оно­го покоя, как не потерпеть да подождать, да потрудиться о себе и о других, так как без любви к ближнему невозможно спастись» 242.

Далее старец советует своим духовным чадам также постоянно иметь пред своим мысленным взором образ Христа Спасителя и направлять свои внутренние силы к тщательному исполнению Его святых заповедей, и тогда только можно с апостолом Павлом ска­зать: «Наше бо житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа» (Флп. 3, 20).

Останавливая внимание ищущих спасения на добродетели тер­пения как главной силе, которая является движущей и направля­ющей на путь, угодный Господу, иеросхимонах Амвросий пишет: «Царствие Божие не в слове, а в силе. Сила же эта заключается прежде всего в христианском терпении, как Сам Господь свиде­тельствует во св. Евангелии: «В терпении вашем стяжите души ва­ша». И: «Претерпевый до конца, той спасен будет» ш.

По мысли иеросхимонаха Амвросия, все подвижники благочес­тия своими трудами приуготовляют для себя вечные блага, угото­ванные праведникам в жизни будущей. Так, например, объясняя церковное песнопение «Чертог Твой вижду, Спасе мой...», старец пишет: «Чертог небесной славы, но не все внидут в оный, а толь­ко одни достойные, у которых светильники, как у мудрых дев, не угаснут в сретении Жениха-Христа. Остальные тщетно будут пов­торять: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь...» К празднованию на небеси Пасхи веч­ной после всеобщего воскресения и суда... допустятся только од­ни избранные, достойные»244. Проводящие жизнь греховную и не­радивую сами уготовляют себе вечные муки. Это учение старца по данному вопросу полностью совпадает с учением отцов и учителей Церкви. «Все, помилованные от Господа, - говорит иеросхимо­нах Амвросий, - будут сподоблены лицезрения Христова; и Царствие Небесное не что иное есть, как радость о Христе Спа­сителе от лицезрения Его. Так и, напротив, отлученные от Хрис­та будут лишены и Царствия Небесного и отосланы в муку»245. Для избежания страшных мук в вечности иеросхимонах Амвро­сий советовал всем обращавшимся к нему жить по евангельским заповедям и очищать свое сердце от всего порочного и греховного покаянием.

О покаянии

Каждый христианин, стремящийся к спасению, целью своей жизни ставит достижение Царствия Божия. По слову Господа на­шего Иисуса Христа, «подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то» (Мф. 13, 44). Полем, на котором скрыто такое драгоценное сокровище, как Царствие Божие, является покаяние. И как нельзя приобрести сокровище, не купив поле, так нельзя достигнуть Царствия Небес­ного без покаяния. «Покайтесь» (Мф. 1, 15), - так начинает свою проповедь Спаситель. О покаянии как о необходимом условии спасения христианина учили святые апостолы и святые отцы.

Старец иеросхимонах Амвросий, в основу своей жизни положив­ший покаяние и отсечение своей воли, также поучал и своих пасо­мых стремиться к этой основной добродетели. «Если не можем, по немощи, жить благочестиво, - пишет он в одном из писем, - то, по крайней мере, позаботимся и постараемся всегда приносить искрен­нее раскаяние в своей неисправности»246. Своим духовным детям старец иеросхимонах Амвросий постоянно стремился привить жаж­ду покаяния, посредством которого душа сподобляется единения с Богом. «Если грешный с верою и упованием в покаянии будет при­бегать к Господу, - говорит старец, - то получит помилование и прощение согрешений»247. Старец непрестанно учил: «Одно остает­ся нам, немощным и грешным: каяться в своих слабостях и немо­щах душевных, нелицемерно смиряться пред Богом и людьми и терпеливо переносить посылаемые нам за грехи различные скорби и болезни, и таким образом несомненно можем получить милость Божию»248. Одна женщина писала старцу, что «лучше не грешить, чем каяться». На это иеросхимонах Амвросий отвечал: «Не гре­шить хорошо, а согрешившему похвально покаяться. Если удер­жаться на первом - хорошо; а не удержавшись, другого средства нет умилостивить Бога... Богу приятнее грешник кающийся, чем человек не согрешивший, но превозносящийся. Лучше согрешив-ши, покаяться, нежели, не согрешая, гордиться этим».

Утешая своих чад духовных, старец советует им не малодуше­ствовать в искушениях: «В чем по немощи увлечешься... не сму­щайся, а старайся поправить это самоукорением и исповеданием сперва сердцеведцу Богу, а по времени и духовному отцу»250.

Искреннюю, чистосердечную исповедь старец Амвросий считал неотъемлемой частью покаяния. Так, например, он поучает, что тяжелые душевные и телесные недуги большей частью являются следствием тяжких, а также неисповеданных согрешений. И ког­да иеросхимонаху Амвросию рассказывали о таких больных, он давал советы, чтобы они «искренно исповедали свои грехи духов­ному отцу и не стыдились ничего утаивать»251. «Хорошо было бы, - советует старец в другом письме, - если бы случился вбли­зи опытный духовник из монашествующих, которому больная должна рассказать всю свою жизнь... Искреннее покаяние и сми­рение, по слову св. Лествичника, исцеляет и неудобоврачуемые язвы душевные»252.

В большинстве случаев таинство Покаяния неизменно предше­ствует принятию Святых Тайн. И если человек не отнесется с должным вниманием к исповеди, то он приступает к Телу и Кро­ви Христовым недостаточно подготовленным. Об этом иеросхимо-нах Амвросий пишет: «Есть и такие христиане, которые приносят покаяние, но не все высказывают на исповеди, а некоторые грехи скрывают и утаивают стыда ради. Таковые, по слову апостольско­му, недостойно причащаются Св. Тайн; а за недостойное прича­щение подвергаются различным немощам и болезням, а немало и умирают. Сказано апостолом: «Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пнет, не рассуждая Тела Господня» (1 Кор. 11, 29)253.

Утаенный грех влечет за собой смерть души и страдание тела, «так как наказание бывает человеку не только за грехи, но боль­ше за недостойное причащение Святых Тайн»254.

Но основное внимание иеросхимонах Амвросий обращает на то, что покаяние есть средство для восстановления общения с Богом, которое нарушено грехом. «Людям, много согрешившим, не об угождении Господу надо думать, а сперва о покаянии и получении прощения и помилования»255, - говорит старец Амвросий. «Мы прежде всего должны заботиться об уплате греховного долга пос­редством смиренного покаяния, которое совершается до самого гроба»256.

Вся жизнь христианина, а тем более инока, должна проходить в покаянии, ибо с прекращением покаяния прекращается и духов­ная жизнь человека. Вот почему иеросхимонах Амвросий пишет: «Покаяние не совершается (не оканчивается) до гроба и имеет три свойства или части: очищение помыслов, терпение находящих скорбей и молитву, т.е. призывание Божией помощи против злых прилогов вражиих. Три эти вещи одна без другой не совершают­ся. Если одна часть где прерывается, то и другие две не тверды бывают»257. «Покаяние же выше всего, и нужнее всего для всяко­го человека, и утешительнее для других, нежели поведания о мни­мых собственных добродетелях»258, ибо без покаяния не может человек черпать силы из благодатного источника, поддерживающе­го в христианине духовную жизнь.

Приведя слова псалмопевца: «Наказуя наказа мя Господь, смер­ти же не предаде мя. Отверзите мне врата правды, вшед в ня, ис-повемся Господеви, сия врата Господня, праведные внидут в ня» (Пс. 117,18-21), - иеросхимонах Амвросий объясняет их так: «Врата правды - заповеди Господни и закон Божий. Грехами вра­та сии затворяются; и паки отверзаются искренним сознанием и смиренным покаянием и благодарением Господу за помилование и избавление от смерти. Врата правды называются и вратами Господ­ними, чрез которые и праведные восходят ко Господу также пока­янием... Праведник ежедневно может падать семижды, если не де­лом, то словом и помышлением, или зрением, или слухом и подоб­ными; только, по словам св. Епифания, грехи праведных - грехи уст; а грехи грешных грехи всего тела. Св. Давид, согрешивши, ка­ялся, исповедовался Богу и благодарил Господа за то, что его, сог­решившего, не предал смерти... Мы, маловерные и малодушные... не подражаем св. Давиду, а будучи наказуемы за грехи наши, роп­щем на Бога и людей, обвиняя всех и все, вместо того, чтобы сми­риться и приносить искреннее раскаяние в своей греховной жизни и постараться исправиться или... хоть не роптать, не обвинять дру­гих, что терпим болезнь или бедствие достойно и праведно»259.

По словам иеросхимонаха Амвросия, христианин должен посто­янно всю свою жизнь каяться в своих грехах, даже и в тех, в ко­торых он исповедовался260. Только плотские грехи старец совету­ет не вспоминать после раскаяния пред духовником, а всегда толь­ко помнить свою греховность и вообще считать себя грешным и неоплатным должником пред Господом261. Но, вероятно, в этом случае старец не имел в виду, чтобы исповеданные грехи вновь повторялись на исповеди. Каяться - в смысле сокрушаться.

Кто чистосердечно раскаивался и приносил плоды, достойные покаяния, о таковых старец Амвросий пишет, что они «сподобят­ся быть внутри райской ограды; и последние не должны лишить­ся лицезрения Христова»262.

Иеросхимонах Амвросий для подтверждения своих слов приво­дил пример из Евангелия, говоря, что «Святейший Сын Божий во время Своей земной жизни с грешниками ел и пил... и дозволил... блуднице прикасаться и лобызать пречистые Свои ноги». Далее он приводит аналогию, говоря, что «как свет солнечный, проходя нечистые места, иссушает многие и не повреждается, кольми паче великое милосердие Божие сильно потребить все нечистые грехи каждой христианской души кающейся»263.

Сожалея о тех, которые упорно не хотят каяться, старец гово­рит: «В ад только пойдут те, которые от гордости не захотят принести покаяния»264.

Душу христианина, проводящего жизнь греховную, иеросхимо-нах Амвросий уподобляет вертепу мысленных разойников. Душа же, очистившаяся покаянием, уподобляется им небесному вмести­лищу, где обитает Христос.

«Христианские души пока добровольно предаются страстям -славолюбию, сребролюбию, гневу, зависти, ненависти, памятозло-бию, мщению и подобному сему, бывают вертепами небесных раз­бойников - бесов. А когда принесут смиренное и искреннее пока­яние и будут проводить жизнь благочестивую, согласно заповедям Божиим, понуждая себя к смирению, кротости и любви, тогда бы­вают как бы другое небо; потому что вселяется в них благодать Божия и Сам Бог благодатию Своею...

Христианские души, пока добровольно предаются сластолюбию и другим телесным страстям, бывают подобны скотским яслям, за­ботятся только о корме и питании и ином телесном угождении; а когда обратятся к Богу с искренним покаянием и будут заботить­ся о воздержании и проводить жизнь благочестивую, тогда уподо­бятся небесному вместилищу, в котором обитает невместимый не­бесами Христос Бог»265.

Тем, которые всю жизнь провели в пороках и грехах и, нако­нец, осознали бездну своих падений, старец советует не отчаивать­ся, но «благодушно простираться к покаянию и смирению, подра­жая мытарю, который, видя во всем свою неисправность, взывал ко Господу: «Боже, милостив буди мне грешнику»266.

Как бы ни был грешен человек, он не должен отчаиваться в сво­ем спасении. Но, по внушению дьявола, грешник нередко впада­ет в отчаяние при воспоминании о содеянных им грехах, и ему, по человеческому суждению, невозможным кажется обращение. «Правоверующему христианину, - пишет старец, - ни в коем слу­чае отчаиваться не должно, хотя бы кто и тяжко согрешил. Всеб-лагий Господь, по неизреченному милосердию Своему, даровал нам покаяние, которым и получаем прощение своим согрешениям, если искренно и с верою и упованием каемся»267.

«Во всяком грехе человек может покаяться, имея твердое наме­рение вперед на то не возвращаться и таким образом получить прощение и милость от Бога»268.

«Многие святые утверждают, что Иуда получил бы прощение, если бы решился приносить раскаяние подобно верующему апос­толу Петру, трижды отрекшемуся от Христа, но чрез покаяние получившему не только прощение своего греха, но и прежнее апос­тольское достоинство... Евангелие тем начинает и оканчивается: покайтеся!»269.

Для того, чтобы обнадежить грешников, склонных к отчаянию, старец приводит им в пример Манассию, говоря: «Манассия почи­тался величайшим из всех грешников, но и он, чрез покаяние, по­лучил не только прощение своих тяжких согрешений и беззаконий, но и покаянная его молитва внесена в число церковных молитв и находится в конце псалтири в двенадцати избранных псалмах»270.

Также иеросхимонах Амвросий напоминает притчу о мытаре и фарисее: «Господу приятнее грешник кающийся и смиряющийся, нежели праведник, возносящийся и уничижающий других, чему ясным доказательством и служит евангельская притча о мытаре и фарисее. Покаяние и смирение нужнее и выше всех добродетелей и до конца жизни не прекращается»271.

А в другом письме старец пишет: «Сын Божий сходил с небес для спасения грешников и многого от нас не требует, а только иск­реннего покаяния, как Сам глаголет во Святом Евангелии: «Не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние» (Мф. 9, 13)272.

Своими страданиями Христос искупил грехи всего мира. Он воплотился и сходил на землю именно для того, чтобы открыть людям путь к спасению через покаяние. Поэтому с покаяния и смирения должен начинать тот, кто хочет возобновить союз с Бо­гом. И как бы ни было велико бремя грехов, человеку прежде все­го необходимо восстать от сна греховного, принести смиренное по­каяние, и тогда, возрожденный благодатию Божией в таинствах Покаяния и Причащения, он сможет начать жизнь по Богу. Таким образом, «чтобы более не прогневлять Господа, надо начать с по­каяния и смирения, и с совести пред Богом, Который зрит и тай-

Покаяние только тогда будет истинным, когда человек осознает свой грех, возненавидит его, постарается не повторять его и полу­чит прощение через исповедь. В то же время он должен смиренно сознавать, что своими грехами он оскорбил Бога и достоин всяко­го наказания, которое может выразиться во внешних скорбных обстоятельствах жизни. По этому поводу старец Амвросий пишет: «Чтобы удобнее было получить прощение своих согрешений, нуж­но прежде всего обратиться к смиренному самоукорению и воз­ложить вину на себя, а не на других»274.

Только искреннее и смиренное покаяние может сделать чело­века храмом  Божиим,  вместилищем невместимого  небесами Христа Бога. Указывая на великое значение покаяния в жизни христианина, иеросхимонах Амвросий говорит, что покаяние должно быть соединено со смирением. Чтобы покаяние было действенным, оно должно быть смиренным. «Главная сила пока­яния состоит в смирении»275, - говорит старец Амвросий. След­ствием смиренного покаяния будет духовное возрождение каю­щегося, обращение его к жизни по Богу и решительное отверже­ние всех прежде содеянных грехов. Покаяние требует глубочай­шего смирения, смирения мытарева, ибо в смирении и заключа­ется вся сила покаяния. Смиренное покаяние предотвращает гнев Божий, по сказанному: «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50, 19). Смиренное покаяние изглажива­ет все грехи, оно привлекает милость Божию к кающемуся греш­нику. Какими бы добродетелями ни обладал христианин, он нич­то в глазах Божиих, если в нем нет смирения, ибо Господь уб­лажает прежде всего нищих духом, ублажает смиренных серд­цем, алчущих и жаждущих правды. Он обещает покой тем, кто вслед Его идет, подражая Ему не только в послушании, но и в кротости и в смирении.

О смирении

Христианское смирение - это проявление силы человеческого духа, покоряющей и злобные гневные сердца, ломающей челове­ческую гордыню. Победить эту силу не могут никакие другие внутренние и внешние человеческие условия. Кто носит в себе та­кое смирение, какое носили преподобный Сергий, преподобный Серафим и сам иеросхимонах Амвросий, каким обладали тысячи истинных рабов Божиих, - тот проявлят не слабость духа, а его величие и крепость.

«Смирение прочнее всяких возвышений»276, - поучает иеросхи­монах Амвросий. Он учит, что в деле нравственного совершен­ствования главное внимание необходимо сосредоточивать на вос­питании у себя смирения, которым приобретается полное внутрен­нее удовлетворение и покой души при любых жизненных обстоя­тельствах. «При смирении всякая вещь бывает на своем месте; ни к кому нет ревности и зависти, ни к здоровым, ни к предпочтен­ным, ни к обласканным: всем свое, а нам наше при смирении бу­дет полезно и богоугодно, и даже приятно, если вполне восчув­ствуем собственное сознание пред Богом и пред людьми»277.

«Смирение все преодолевает и все может изгладить и уравнять, как свидетельствуют об этом единогласно духоносные отцы»278.

Смирение является признаком истинного христианина; оно должно лежать в основе всех его действий и поступков. Только при этом условии человек сможет избежать зла и приобрести ду­шевный покой. «Чем себя умерять в своих действиях? - пишет старец в одном из писем. - Смирением, самоукорением и страхом Божиим, памятуя всегда слово псаломское, чтобы уклоняться прежде от зла, а потом уже стараться творить благо»279.

А в другом письме, объясняя слова Господа, иеросхимонах Амв­росий пишет: «Сам Господь во Св. Евангелии прямо и ясно гово­рит: «Возьмите иго Мое на себе, и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим». Слова эти показывают, во-первых, что несение ига Христова прежде все­го заключается в кротости и смирении. Во-вторых, наставление и назидание для собственной жизни должно брать с примера Хрис­та Спасителя, нежели с примера людей»280.

На пути нравственного совершенствования внимание христиа­нина, по учению старца Амвросия, должно быть обращено на очи­щение своего сердца, как это видно из его писем: «Господь более взирает на сердце и приобретение смирения, нежели на лицо или внешнее делание человека, хотя от здоровых телесно и это требу­ется... (но) смириться же потребно и полезно и необходимо всем, как крепким, так и особенно слабосильным. Смирение может за­менять внешние труды. А без смирения и большие подвиги не по­могут приносить пользы»281. Даже если христианин пребывает постоянно в молитве, но не имеет в душе смирения, то и тогда он не будет свободен от вражеских нападений.

Своим духовным детям, которые часто подвергались вражиим нападениям, иеросхимонах Амвросий писал: «Вы молиться люби­те, а смирения потребного для сего, должно быть, не стяжали. И выходит, что молитвой вы врага только раздразнили; а не имея нужного смирения, не имеете против него потребного оружия»282. Старец советует всем, находящимся в искушении, прибегать «к твердыне смирения, которая для хищников неприступна»283.

Немощным телом, но совершившим много грехов, иеросхимо­нах Амвросий советует самое наилучшее средство ко спасению -это прибегать к самоукорению и смирению и в неприятных случа­ях более обвинять себя, а не других284.

«Телесные подвиги и труды, - пишет старец, - требуются толь­ко от крепких телом: немощным же более полезно смирение с бла­годарением»285.

Для подтверждения своих слов иеросхимонах Амвросий приво­дит изречение св. Иоанна Дамаскина, который также говорит: «Немощному смирение и благодарение полезнее непосильных подвигов телесных»286.

«Кто немощен телом, - пишет старец в другом письме, - тако­му более потребно смирение. Святой Лествичник, основываясь на псаломском слове, пишет: «Не постихся, не бдех, не на земли ле-жах, но смирихся, и спасе мя Господь». И нас силен спасти Господь, если будем понуждаться на должное исправление со смирением»287.

В своих письмах иеросхимонах Амвросий, ссылаясь на святых отцов, многократно повторяет, что смирение является основанием всякой добродетели, и без него не может быть достигнута никакая добродетель. «По свидетельству Св. Писания, - пишет старец, -нет выше дарования, как дарование смирения, как и Сам Господь говорит: «Смиряяй себя вознесется»288. «Добродетели (не могут быть) без смирения..., потому что смирение подает крепость ко всякой добродетели»289.

Желая показать, насколько смирение тесно связано с другими добродетелями, иеросхимонах Амвросий пишет: «Любовь и ми­лость не могут быть без смирения, а смирение не может быть без милости и любви. Добродетели сии суть непобедимые оружия на диавола, на которые он и все множество бесов даже взирать не могут»290.

Само богоугождение также достигается только смирением. «Ес­ли хочешь угодить Господу, - поучает старец в одном из писем, -то знай, что нельзя Ему угодить безрассудством, и упорством, и ропотом на всех, даже на Самого Господа, а должно угождать Ему смирением, и смиренным покаянием, и покорностью, и рассужде­нием, или же, если кто сам не может рассудить здраво, то послу­шанием»291, а «корень всему злу - самость и упрямство... нужно всячески постараться вырвать этот злой корень смирением и пос­лушанием, подражая Самому Господу, Который смирился до ра-бия зрака и послушлив был до смерти крестной и распятия»292.

Старец Амвросий указывает, что и само совершенство представ­ляет собой глубину смирения293. Добродетель смирения настолько велика, что, по словам иеросхимонаха Амвросия, Бог смиренному вменяет в оправдание даже вину его. Так, в письмах старца мы находим: «Благодарение Бога и смиренное несение (скорбей) не только загладят наши немощи и неосторожности, но и вменяет на­шу же вину в наше оправдание»294.

При искреннем смирении рождается правильный образ мыс­лей. Об этом старец Амвросий говорит: «Если бы вместо самом­нения хоть мало бы мы приблизились к смирению и самоукорению, и к недоверию к своему сердцу (потому что оно еще не очи­щено), тогда бы иначе стали бы думать и иначе говорить, особен­но тогда, когда должно осторожно говорить и с рассуждением и с бережением себя и других. Чтобы сказать разом все, повторяю слова Писания: «Аще кто мнится верен быти в вас и не обузды­вает языка своего, но льстит сердце свое, сего суетна есть вера» (Иак. 1, 26)295.

Иногда бывает, что, стремясь к приобретению этой великой добродетели, человек допускает мысль, что он достиг некоторых успехов на этом пути. Чтобы ясно представить себе ничтожество нашей праведности и смирения, необходимо постичь всю широту и глубину заповедей Божиих. Поэтому иеросхимонах Амвросий пишет: «Ежели желаешь смирить себя, то помни всегда слово од­ного святого, глаголющего, что самая исправная жизнь человека-христианина подобна только купели, а заповеди Божий подобны неизмеримому морю, как глаголет псаломник Господу: «Заповедь Твоя широка зело». Если сравнить великое море с малой кадоч­кой воды, то и нечем будет возноситься возносящемуся»296.

«Должно знать, - замечает старец в одном из своих писем, -что первые и последние составляют одних и тех же. Первые, ви­димо, должны быть последними в мысли своей и мудровании; и опять, считающие себя последними в душе своей чрез смирение бывают первыми по достоинству»297.

Восхваляя смирение и считая его основанием всякой добродете­ли, иеросхимонах Амвросий строго осуждает порок, противопо­ложный добродетели смирения, - гордость. Старец считает, что «гордость и самонадеянность вреднее прелюбодейства и убийства. Последние привели пророка (Давида) к смирению и раскаянию, первые довели его до падения»298.

Насколько гибельна гордость, и, наоборот, спасительно смире­ние, видно из следующих слов старца Амвросия: «Денница со сво­им чином по причине гордости не обрел покоя..., стоя выше всех, выше всех чинов Ангельских, и за то превозношение низвергся в бездну погибели со всеми послушавшими его. Девять же чинов других Ангелов, пребыв во смирении и покорности воле Божи-ей..., доселе блаженствуют»299. «Горделивость и на небе жившим не помогла, - пишет старец в другом письме, - а лишила благо­дати Божией и низвергла долу, - почему нам, хотящим взыти го­ре, потребно смиритися зело»300.

Злобные духи очень часто с сильной яростью нападают на рев­ностных служителей Божиих, желая их отклонить от богоизбран­ного пути. И они легко побеждают тех подвижников, которые не имеют в своей душе искреннего смирения. Поэтому старец пишет, что «во всяком искушении победа - смирение...»301.

Может возникнуть вопрос: что же необходимо делать, чтобы приобрести эту добродетель? Ответ на этот вопрос мы также на­ходим в письмах иеросхимонаха Амвросия. Он показывает, что смирение есть благодатный дар Божий302 и потому дожен испра­шиваться молитвой; оно рождается познанием своих недостатков и самоукорением. «Сердечно желаю тебе, - пишет старец в пись­ме к одной монахине, - духовного восхождения приличными и за­конными степенями, от них же первая и самая главная есть поз­нание глубокой нашей немощи душевной и телесной. Вторая за­конная степень есть самоукорение, т. е. во всяком неприятном и прискорбном случае обвинять себя, а не других. Третья степень -благодарное терпение встречающихся и постигающих нас скорб­ных искушений. От сих трех степеней рождается четвертая - на­чало смирения, если первые три были растворяемы верою и мо­литвенным расположением ко Господу, по предписанным прави­лам Церкви Православной и наставлениям святых отцов, кото­рые опытом прошли духовную жизнь и показали нам стези спасения»303.

Желая объяснить, что значит самоукорение, старец пишет: «Са­моукорение - это означает - во всяком неприятном, скорбном слу­чае и обстоятельстве должно возлагать вину на себя, а не на других»304.

Если человек не имеет смирения, то он не должен оправдывать себя тем, что не может приобрести эту добродетель из-за опреде­ленной обстановки и окружающих его людей. «Оставь обманчи­вую мысль, - пишет иеросхимонах Амвросий, - что ты в отдален­ном месте будешь смиряться и будешь переносить всякое попра­ние и уничижение; а лучше смирись в настоящее время... где мы живем, и считай себя мысленно под ногами всех, то есть считай себя достойною всякого попрания и уничижения и досаждения... Смирение и терпение на все - победа содействием Божиим»305.

«Бог на всяком месте есть, - пишет старец в письме к монахи­не, имевшей намерение переменить место жительства, - и совесть с тобою пойдет, и на всяком месте живущие отвечать должны за свои дела Богу; какая же выгода бежать куда-либо? Не выгоднее ли будет сознаться на том же месте в своих ошибках?»306.

Смирение, как и всякая добродетель, достигается при содей­ствии Божием, но при этом, по словам иеросхимонаха Амвросия, «нужно, чтобы и сам человек заботился о себе. Сказано у святых отцов: «Дай кровь и приими дух». Это значит: потрудись до пролития крови, и получишь духовное дарование... При спокойной жизни как же можно приобрести смирение? Ведь смирение состо­ит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только лю­дей, но и бессловесных животных, и даже самых духов злобы»307. Когда человек не доходит до сознания необходимости смирения и не смиряет себя, тогда Господь Сам, «ими же весть судьбами», приводит его ко смирению. «Если сами не смиримся, то Господь невольно нас смиряет»308. Смирение тесно соприкасается с другой добродетелью - терпением в скорбях.

О терпении в скорбях

В Св. Писании имеются ясные указания о необходимости скор-бей для ищущих спасения. Сам Господь сказал: «В мире скорбни будете» (Иоан. 16,33). Эти скорби составляют крест, который каждый человек должен понести в своей жизни. Скорби, болезни и бедствия должны приниматься христианином, как от руки Бо-жией, потому что Промыслом Божиим они посылаются для наше­го вечного спасения. Скорби пробуждают в нашем сердце веру в Бога, подвигают нас на молитву, очищают наше сердце от грехов, укрепляют нас в добродетелях. Св. апостол Павел говорит: «Хва­лимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда, а надежда не посты-жает» (Рим. 5,3-5). В горниле скорбей в душе человека рождает­ся та добродетель, которую трудно приобрести в жизни спокой­ной, чуждой страданий. Скорбь рождает терпение.

Поэтому, естественно, становится понятной та истина, что скорби необходимы нам, христианам, для стяжания добродетели терпения, ибо без этой добродетели, как и слово Божие учит, не­возможно спастись: «В терпении вашем стяжите души ваша» (Лк. 21,19).

В свете евангельского учения поучает своих духовных чад и оп-тинский подвижник иеросхимонах Амвросий. «Всякий христиа­нин чем-либо да испытывается, - пишет он в одном из писем, -один бедностью, другой болезнью, третий разными недоумениями. И этим испытывается твердость веры, и надежды, и любви Божи-ей, то есть к чему человек более склоняется, к чему более прилеп­ляется, горе ли стремится, или еще пригвожден к земному; чтобы человек-христианин чрез подобные испытания сам видел, в каком он находится положении и расположении, и невольно смирялся309. «Не обленимся, учит старец, - каяться и смиряться и терпеть по­сылаемые скорби и болезни, внимая евангельскому слову Господа: «В терпении вашем стяжите души ваша»; и: «претерпевый до кон­ца, той спасен будет»310.

Почти во всех своих письмах иеросхимонах Амвросий глубоко затрагивает вопрос о терпеливом перенесении всех скорбных обс­тоятельств, встречающихся с христианином. В них он видит осо­бое промыслительное действие Божие, попускаемое для спасения человека. «Скорби, - говорит он, - это дар Божий, и все, что де­лается промыслительно от Господа, то делается к пользе нашей душевной»311. В одном из писем иеросхимонах Амвросий пишет: «Ошибка и заблуждение человечества происходят от того, что мы не понимаем как следует намерение Божие и волю Божию о нас. Господь, по благости Своей и милосердию Своему, хочет даровать нам вечное блаженство па небе, в Царствии Небесном, а мы, по слепоте своей, более желаем, ищем счастия и благополучия вре­менного на земле. Вот Господь, по благости Своей и по любви к роду человеческому, и вразумляет нас разными скорбями и болез­нями и другими бедствиями, как свидетельствует апостол: «Его же бо любит Господь, наказует; биет же всякого сына, его же при­емлет... Аще же без наказания есте, ... убо прелюбодейчищи есте, а не сынове» (Евр. 12,6-8)»312.

«Ведь вы - христианин, ищущий спасения вечного и желающий наследовать Царствие Небесное, - пишет старец одному землевла­дельцу, унывающему от неудач в хозяйственных делах. - А в сло­ве Божием сказано, что многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное. Поэтому нисколько не должно удивляться, не говорю уже унывать и малодушествовать, когда посещают нас раз­личные скорби в предположенных намерениях, различные препя­тствия и неудачи»313. Тех же, которые не желали принимать скорб­ных обстоятельств и даже помышляли переменить место житель­ства, чтобы избежать их, старец убеждал такими словами: «Пока мы находимся на земле, нигде без скорби пребыть не можем; хо­тя бы залезли на облака, и там от скорбей не уйдем»314. «На зем­ле предписано нам иметь скорбные испытания, - пишет он в дру­гом письме, - как сказано Самим Господом: «В мире скорбни бу­дете». Слова эти ясно показывают, что хотя бы все места целого мира исходили, а бесскорбного положения нигде не обрящешь; везде потребно будет и смирение, и терпение, и неосуждение дру­гих»315. Все скорби, посещающие христианина, есть не что иное, как крестоношение, о чем старец Амвросий пишет: «Креста нигде не избежишь»316.

Старец Амвросий наставляет своих духовных чад видеть в скор-бях Промысел Божий и приучает их к терпению. «Помни, - пишет он, - что плод благой стяжевается в терпении. Терпение же не приобретается без различных скорбей и неприятных случаев, смиряющих возношение наше»317.

Иеросхимонах Амвросий побуждает всех христиан переносить с терпением всякие встречающиеся скорби. «Советую тебе, - пишет он монахине, - более всего вооружай себя к терпению и понесе­нию разных приключений и неудобств, а иначе нельзя успокоить­ся»318. «И не говори, что более не можешь терпеть и выносить не­удобства затруднительных обстоятельств, а лучше по возможнос­ти старайся терпеть и охранять душу свою в возможно мирном устроении... против всего и против всех»  .

Для возбуждения в ищущих спасения добродетели терпения старец указывает: «Бог устрояет все только полезное и душепо­лезное и спасительное. Только с нашей стороны требуется не ма­лодушествовать, а с покорностью воле Божией потерпеть посыла­емые скорби и болезни, смиряясь перед Богом и людьми, и не дер­зая никого обвинять или осуждать, чтобы и на нас сбылось еван­гельское слово Господне: «Не судите, и не судят вам»320.

Все скорбные обстоятельства, по мысли старца Амвросия, уст­раиваются к нашему спасению. Господь, как любящий Отец, по­сылает каждой душе то, что ей на пользу. В одном из писем ие­росхимонах Амвросий пишет: «Господь столько любит нас, сколь­ко не может любить ни одна мать своих чад. Но мы часто делаем­ся недостойны такой любви Божией, за что и посылаются правед­но на нас многоразличные скорби и болезни»321. «Земной же удел человеческий, - пишет старец в другом письме, - скорбь, труд, болезни, подвиг, печали, недоумения, теснота, лишения того или другого, оскорбления, смущения, восстание страстей, борьба с ни­ми, одоление или изнеможение, или безнадежие и подобное сим. Не вотще сказал пророк Давид: «Несть мира в костех моих от ли­ца грех моих». И праведный Иов взывал: «Не искушение ли есть человеку житие сие?» А мы все путаемся на том: нельзя ли как устроиться в покое и на покое, и часто думаем: если б не такое-то неудобство, и не такие-то обстоятельства, и не такой-то попереч­ный человек, то, может быть, было бы мне удобнее и покойнее, а мы забываем, что неудобства сии часто исходят изнутрь нас, как и злые помышления. Где лежат страсти, оттуда исходят и все на­ши неудобства, неурядицы и неустройства»322.

Старец Амвросий убеждает, что «большая часть страдающих из нас подвергается страданиям, как следствиям или неправильных мыслей, или ошибочных действий»323. Поэтому, «как ни тяжел крест, который человек несет, но дерево, из которого он сделан, выросло на почве его сердца»324. На недоуменный вопрос многих: «Почему же тогда страдают благочестивые и праведники?» - мы находим убедительный ответ в письмах оптинского старца. «Всеб-лагий Господь, - пишет иеросхимонах Амвросий, - праведным по­сылает различные скорби, во-первых, для того, чтобы не ослабева­ли в подвигах благочестия и, разленившись, не уклонялись в про­тивную сторону и не погибли, как сказано у пророка Иезекииля: «Егда реку праведному: жизнию жив будеши, сей же, уповая на правду свою, и сотворит беззаконие, вся правды его не вспомянут­ся, в неправде своей, юже сотвори, в той умрет» (гл. 33, стр. 13). Во-вторых, праведным Господь посылает различные скорби для то­го, чтобы чрез это они совершенно очистились от грехов и страстей и получили велие воздаяние в будущем веке, по сказанному: «Яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я». На грешных же наводит Господь различные напасти и болезни, чтобы привлечь их к покаянию, как Сам говорит в Св. Евангелии: «Приидох призвати не праведныя, но грешныя на покаяние»; и па­ки: «покайтеся, приближибося Царство Небесное»325. «Свобода су­ществ разумных всегда испытывалась и доселе испытывается, пока не утвердится в добре, - говорит иеросхимонах Амвросий. - Пото­му что без испытания добро твердо не бывает»326.

Особенно богата скорбями, по словам иеросхимонаха Амвро­сия, иноческая жизнь. «Ко всем Господь во Евангелии говорит: «В терпении вашем стяжите души ваша». Кольми паче слова Гос­пода о терпении приличны давшим обеты особенные для удобно­го стяжания души своей. Терпению же нельзя научится без скор-бей»327. А почему это так, старец Амвросий объясняет в письме к новоначальному монаху: «По принятии мантии, скорбные искуше­ния более попущаются на человека, чтобы навык брани духовной и сотворился и стал искуснее. Тут уже не должно по-новоначаль­ному рассуждать; зачем то или другое? а просто терпи, смиряйся и опять терпи, подставляя правую ланиту в духовном смысле, т. е. не оправдываясь, а принимая поношение и уничижения: во-пер­вых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрал ты спасительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным»328. Этим путем - несением скорбей - шли все подвиж­ники. О них старец Амвросий пишет: «От тяжких и лютых скор­бей аки огнем горела их внутренность; а со вне поливали, как во­дой, разными неприятностями и поношениями. Водою очищается всякая нечистота, а огнем очищается самое золото. И о святых сказано: яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодие жертвен­ное прият я»329.

Чем строже живет христианин, тем чаще его посещают всевоз­можные скорби и неприятности. Но все это бывает не случайно, а по особому устроению Божию. Скорби попускаются людям для того, чтобы они через них находились в постоянном бодрствова­нии и искании Бога. «Скорби, - говорит иеросхимонах Амвро­сий, - везде должны встречать человека; и тем более враги наши душевные наносят оные... и в особенности желающим упражнять­ся в молитве, которая для них несносна»330.

Старец Амвросий также поучал, что степень нравственного со­вершенства человека определяется по тому, как он переносит по­сылаемые ему свыше испытания, а для пояснения приводил пос­ловицу, которую сам и разъяснял: «Толкач муку покажет». Долж­но быть, когда толкут человека-христианина, то и покажется, ка­кая в нем мука: первой руки, или второй, или третьей. И св. Иа­ков, брат Божий, пишет, что человек неискушен, неискусен»331.

Скорби в жизни человека выражаются в самых различных фор­мах. Это или жизненные условия, или телесные недуги, или кле­вета, наговоры и досаждения окружающих людей, иногда даже самых близких. Благочестивые люди, которые подобные обстоя­тельства переносят с терпением и покорностью воле Божией, иногда подвергаются более непосредственным нападениям темной враждебной силы, но и это лишь попущением Божиим и промыс-лительно. Обо всем этом мы узнаем из писем иеросхимонаха Амв­росия. Так, в одном из писем он пишет: «Теперь нет Диоклетиа­нов и Максимианов, но враг находит удобство досаждать держа­щимся благочестия через слабых и нерадивых»332. В другом пись­ме мы находим: «Хотящий благочестно жити гонимы будут». От кого же? - разумеется, прежде всего от своих, которых враг во­оружает, чтобы отвратить от пути благочестия благоизволивших оным идти»333.

И, как бы в пояснение, старец приводит пример: «Каин родил­ся прежде Авеля, и Исав прежде Иакова, но победа осталась на стороне последних; хотя Исав и гнал Иакова, а Каин убил Авеля, но гонимые блаженствуют, а гонители отвержены Богом. Будем верить и надеяться, что и нас Господь не оставит, только нужно со смирением потерпеть и не роптать»334.

Очень часто возникают неустройства и в монастырях, месте, где, казалось бы, должно быть все благоустроено, так как сюда сходятся все, желающие жить по-христиански. Но именно в мо­настыре и требуется в первую очередь терпение и послушание. И трудно быть начальствующим в такой обители, где отсутствуют эти добродетели. Настоятельнице одной пустыни старец пишет: «Совсем без скорбей и простые люди и простые послушники и послушницы не пребывают; кольми паче послушание настоятельс­кое сопряжено со многими скорбными неудобствами... Господь все попускает к пользе нашей душевной, к испытанию нашего терпе­ния и смирения и покорности воле Божией; потому что без сих трех ничего мы полезного и душеспасительного не приобретем.... Тяжело бороться с немощами человеческими и терпеть недостатки окружающих нас; но зато понесением такой тяготы доказывается исполнение закона Божия»335.

Относительно снисхождения начальствующих к немощствую-щим братиям старец говорил, приводя в пример первоверховных апостолов Петра и Павла: «Попустил Господь первоверховным апостолам, одному отречение, а другому неосмотрительную рев­ность гонения, чтобы после они снисходительны были к немощ­ным духом. Так, думаю, и теперь попущает Господь болезнь на­чальственным лицам, чтобы снисходили к подчиненным немощет-вующим и болезненным. А то здоровые телом начальники часто не верят подчиненным, когда те объясняют им какую-либо не­мощь телесную или болезнь»336. И как бы делая вывод, иеросхи-монах Амвросий пишет: «Начало же из начал (состоит в) терпе­нии находящих скорбей - терпеть укоризны не только от стар­ших, но и от младших, сознавая свои вины, за которые и нужно потерпеть, со смирением и благодарением, чтобы загладил Гос­подь и простил согрешения наши»337. Возмущающихся сестер и не желающих терпеть скорбей и укоризн от старших иеросхимонах Амвросий назидает: «Негодование старших должно терпеть, счи­тая это попущением Божиим, в наказание за наше возношение и самомнение»338.

О болезнях старец Амвросий пишет так: «Болезни телесные потребны для очищения плоти, а болезни душевные через обиды и поношения потребны для очищения души»339. А однажды, ска­зав слова св. Исаака Сирина, что «невозможно не болети телу в недузех, егда кто изберет путь добродетели», старец добавил: «И тем более невозможно нам не бывать больными, слабо идущим по этому пути»340.

Польза от болезней для христианина, по учению старца Амвро­сия, состоит в том, что в таком состоянии человек чаще помышля­ет о дне смертном и о том, с чем он явится на суд Божий. «Чрез болезнь телесную, - говорит иеросхимонах Амвросий, - человек волею или неволею принужден бывает помышлять о будущей жиз­ни, и о том, как предстать на суд Божий»341. Находящимся в бо­лезнях иеросхимонах Амвросий советовал не скорбеть об этом, но пребывать в благодушии, поясняя, что хотя болезнь и причиняет страдание, но без нее нельзя стяжать спасения.» Болезнь причи­няет страдание, а страдание требует терпения, без которого не приобретается спасение наше, по сказанному в Евангелии от Са­мого Господа: «В терпении вашем стяжите души ваша» и: «пре-терпевый до конца, той спасен будет»342.

Поэтому иеросхимонах Амвросий болезни телесные уподоблял подвижничеству, и в одном из писем он говорил по этому поводу: «Св. Лествичник и болезнь называет подвижничеством, притом подвижничеством отраднейшим, хотя и невольным. Отраднейшим потому, что на произвольное подвижничество охотников мало, и притом тут может примешаться возношение, осуждение других, а в невольном болезненном подвижничестве нечем человеку погор­диться... Произвольное и невольное подвижничество равно умеря­ют плоть, а последнее иногда посылается еще и для истребления возношения. Поэтому старайся в болезни благодушествовать и благодарить милосердие Божие за невольное вразумление... боль­ше всего в болезненном положении остерегайся ропотливого рас­положения духа»343.

Побуждая к безропотному перенесению болезни, старец часто говорил, что «от больного требуется только терпение и благодаре­ние». Это же мы находим и в его письмах344. По пути ко спасению христианин предпринимает многие подвиги «для смирения и ук­рощения тела, а болезнью телесной это заменяется»345.

Иеросхимонаху Амвросию часто приходилось слышать жалобы, что очень трудно без ропота нести крест скорбей. Таких старец утешал, говоря, что за терпеливое перенесение скорбей обещана награда в будущем. Так, он пишет: «Трудно переносить тяжкие и болезненные страдания и томления и другие скорби, но отрадный и утешительный сему последний конец»346. В другом письме он указывает, «что до дверей Царствия Небесного без труда и неу­добств добраться невозможно»347. Но «хотя и тяжелы скорби, ос­корбления, а зато сладок рай и приятно в оном наслаждение вечное»348.

С этой же целью старец иногда стремится объяснить, что за свою греховную жизнь мы достойны и большего наказания, но ми­лосердный Господь подвергает нас только некоторому испытанию, ожидая от нас обращения и покаяния. «Если христианин согре­шил, - поясняет старец Амвросий, - то, по праведному суду Бо-жию, для избежания вечного наказания должен при покаянии по­нести какое-нибудь наказание временное, но малое в сравнении с грехом: или болезнь, или беду какую, или бесчестие. Остальное же восполняет милость Божия. Благоразумный разбойник разбой­ничал 30 лет, а понес наказание, только три часа повисевши на кресте с перебитыми голенями. Правда, что наказание тяжелое, но может ли оно послужить удовлетворением за 30-летнее разбойни­чество?»349. А потому, по мысли старца Амвросия, только та скорбь ведет ко спасению, которая переносится без ропота на Промысел Божий. «Когда же в скорбях наших и болезнях будем малодушествовать и роптать на Бога и на людей, и на участь свою, в таком случае не прославимся, но осудимся»350. Унывать в скорбях очень опасно, потому что эта страсть (уныние) приводит душу в расслабление, а затем в совершенное безразличие к вопро­сам спасения, и, наконец, в отчаяние. Старец Амвросий советует также: «Ни в коем случае не унывать и паче меры печалиться и скорбеть не должно, а надеяться и уповать, что благодать Божия, оскудевающее восполняющая, и всесильная Божия помощь силь­ны все привести к полезному концу»351. Одной духовной дочери, которая от скорбей приходила в отчаяние, старец писал: «Напрас­но ты думаешь, что люди от скорбей погибают... скорби (наобо­рот) приближают людей ко спасению, если кто не малодушеству­ет и не отчаивается, а вооружается терпением со смирением и пре­данностью воле Божией»352.

Сам старец Амвросий никогда не унывал в скорбях, но с лю­бовью все принимал как необходимое средство для спасения, а также и другим советовал бодрствовать и не падать духом, пото­му что скорби пред Богом очень ценны и заменяют собой многие годы мирной жизни. Об этом старец писал: «Что и благочестиво живущему человеку, ежели он не имеет скорбей, считается год за день, а если благочестивый человек переносит большие скорби, тогда вменяется ему день за год»353.

Иеросхимонах Амвросий советует особенно не углубляться в постигшее горе. Он пишет: «Знай, что горе, как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается»354. И если «по не­мощи нашей не можем при поношении радоваться, то по крайней мере не скорбим паче меры. Если же от слабости нервов не можем побороть и одолеть скорбных и оскорбляющих мыслей, то всячес­ки да соблюдаем себя от ропота. Когда же и до сего доходило де­ло, то да познаем немощь нашу и да смирим себя пред Богом и людьми и покаемся»355.

Из своего опыта иеросхимонах Амвросий свидетельствует о пользе в скорбных обстоятельствах вспоминать молитву Господа во время Его крестных страданий, потому что такое воспоминание помогает благодушному несению жизненного креста: «Полезно поминать и незлобие Самого Господа, как Он молился о распни-телях Своих: «Отче! остави им грех их, не ведят бо что творят». Если и мы будем так поступать, то получим и в скорбях отраду душевную»356.

Слово Божие призывает всех христиан быть мудрыми и терпе­ливыми в скорбях. Мудрость состоит в том, чтобы в самых скорб­ных обстоятельствах всегда сохранять веру во всеблагий Промы­сел Божий, который распространяется на всех людей и не попус­тит никому искуситься более, чем тот может понести. Иеросхимо-нах Амвросий, поясняя слова Спасителя: «Будите мудри, яко змия, и цели, яко голубие», пишет: «По смыслу божественных толковников, мудрость змеи состоит в том, когда наносят удары телу ее, она всячески старается укрывать главу свою. Так и вся­кий христианин при нанесении ему скорбных ударов со стороны должен блюсти главу свою духовную, т. е. веру и в Господа и в Его евангельское учение, которое возвещает всем хотящим спасти-ся тесный и прискорбный путь. Но теснота эта и прискорбие ско-ропреходящи, а воздаяние за них в будущей жизни нескончаемо... Все это непрестанно должно обносить в уме, и в сердце, и в памя­ти, чтобы быть в состоянии мудрую борьбу со страстями и непри­ятностями совне, растворять незлобием голубиным»357.

Иеросхимонах Амвросий, умудренный старческим опытом и житием подвижническим, писал о том, что во всех трудных обс­тоятельствах человек всегда должен все свое упование возложить на всеблагий Промысел Божий, отложив все свои мудрования и предположения, потому что «человеческие хотения, как бы ни ка­зались благовидными и благонамеренными, не только не созида­ются, но и разрушаются, как сказано в Деяниях апостольских: «Аще дело сие несть от Бога, разорится». Впрочем, ты, брате, терпи, и жди, и надейся на лучшее только от Промысла Божия, а не от своих кое-каких предположений... Мы имеем Бога, Про-мыслителя, Всесовершенного, Всеблагого, Всемогущего, из небы­тия в бытие произведшего целый мир видимый и невидимый, и искупившего нас Своею кровью. Не силен ли Он подать возмож­ность к исправлению малейшей частицы расстроившейся, аще приспеет время к сему, по недоведомым нам Его судьбам?»358. Старец Амвросий для пользы душевной советует благодушно пе­реносить всякие несправедливые укоризны и вспоминать при этом свои проступки пред Богом и людьми: «Когда нас укоряют и обвиняют в том, в чем мы нисколько не виноваты, тогда мы должны обратить мысль свою к тем случаям, в которых мы бы­ли виноваты пред Богом или пред людьми, и для получения прощения в своих согрешениях должны простить несправедливость и обиды, наносимые нам от ближних наших, слыша паки Госпо­да глаголящего: «Аще отпущаете человеком согрешения их, от­пустит и вам Отец Небесный согрешения ваши, аще ли же не от­пущаете человеком согрешения их от сердец ваших...», - грозно и страшно слово сие!... Оставим самолюбивые претензии наши, домогаясь человеческой правды... позаботимся о том, чтобы не относился к нам упрек апостольский: «Ищущие поставите прав­ду свою правде Божией неповинушася». Правда же Божия состо­ит в том, чтобы при ударении в десную ланиту, помнить дела свои с шуиеи стороны».

В другом письме мы находим: «Хотя мы пред людьми, может быть, и правы в чем-нибудь, но когда не правы пред Богом, то должны без самооправдания переносить всякое злострадание, вся­кое неудобство и всякое стеснение, никого из людей не обвиняя в этом, но принимая все скорби, как посланные от руки Божией к очищению грехов наших, и исправлению нашему, и больше всего к смирению возносительного мудрования нашего»360.

Старец Амвросий учит, что во время скорбей ни в чем не долж­но искать утешения, кроме Бога, потому что «извне» ничто не мо­жет внести покоя в скорбящую душу. «В скорби и печали не ищи отрады и утешения вовне и извне, а по слову апостола, старайся о том, чтобы пребывать в том звании, в которое призвана Промыс­лом Божиим для спасения души своей. О получении же спасения читаем в Евангелии, что оно приобретается тесным и прискорб­ным путем, и входим мы в Царствие оное узкими дверьми»361. Ос­новательнее и надежнее искать утешений и радости только о Гос­поде, особливо кто не обилует здоровьем телесным и мужеством душевным. Господь говорит в Евангелии: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам ва­шим»362. Старец советует оставить человеческие рассуждения и из­винения и обратиться за помощью к Единому Богу Сердцеведцу, Единому, могущему все изменять и устроять, «якоже Сам весть, паче чаяний и ожиданий человеческих». В подтверждение своих слов старец Амвросий приводит выдержку из письма св. Иоанна Златоуста к Олимпиаде, где говорится, что «Бог только тогда на­чинает являть Свою силу, когда оскудеют все человеческие сооб­ражения и готово явиться безнадежие, да не будем, по слову апостола, надеющиеся на ся, но на Бога жива, восставляющего мертвые»363.

Всецело предавший себя Господу терпеливо переносит все, слу­чающееся с ним, как посылаемое спасительным Промыслом Божиим. Истинному христианину во всех случаях жизни необходи­мо предавать себя воле Божией; во время же болезни эта предан­ность особенно нужна. «Преданность воле Божией, - пишет ста­рец Амвросий, - всегда потребна и полезна для лас, но в болез­ни она еще более необходима. Тогда только мы можем быть спо­койны и можем удерживать веру и упование на милосердие Бо-жие, спасающее грешников, кающихся и вместе смиряющихся по­добно мытарю, который не прогневался и на фарисея, уничижив­шего его»364.

Другим источником утешения, дающим терпение в скорбях, служит молитва. И старец также советует: «Бог даст, буря утих­нет; только молись с верой и усердием Господу и Царице Небес­ной, чтобы помогли в несении скорбей»365. Совершенно быть сво­бодными от них мы не можем, по слову Христа Спасителя, Кото­рый, побуждая Своих последователей к мужественному перенесе­нию испытаний, сказал: «В мире скорбни будете, но дерзайте, яко Аз победих мир» (Ин. 16, 33). Слова эти означают, что никакая скорбь, как бы тяжела она ни была, никогда не одолеет верующе­го во Христа и пребывающего в Нем исполнением Его заповедей.

Иеросхимонах Амвросий в своей жизни и был истинным испол­нителем того закона, который надлежит исполнять последователю Христову, а потому он в своих письмах и дает те наставления, ко­торые являются необходимыми христианину для достижения мо­литвенного общения с Богом.

О молитве

Всякий истинный христианин не только в земной жизни не раз­лучается с Богом, но и не прекратит этого общения с Ним в бес­конечных веках. И нет большего утешения для христианина, как ощущать близость Небесного Отца и беседовать с Ним в своей мо­литве. В молитве христианин раскрывает всю свою душу пред Бо­гом: благодарит Его за все, что Он дает ему, прославляет Его бла­гословенное имя и воздыхает к Нему, прося Его помощи в своих нуждах и печалях. Присутствуя в храме Божием за богослужени­ем, христианин сердцем ощущает Его присутствие, согласно Его обещанию: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посре­ди них» (Мф. 18, 20).

Молитва имеет великую силу: она вливает в нас новую духов­ную жизнь, утешает в скорбях, поддерживает и подкрепляет в унынии и отчаянии. Когда верующий человек раскрывает свое сердце в молитве пред Богом и изольет пред Ним все, что его тревожит и беспокоит, и в эту молитву вложит всю свою веру в то, что Бог слышит каждый вздох нашей души, что Он всемогущ и любвеобилен, - какой мир и тишина водворяются в такой душе, и из глубины ее хочется сказать: «Да будет во всем, Господи, воля Твоя». Как утешительна такая молитва! Она, по слову св. Иоанна Лествичника «есть утверждение мира, примирение с Богом»366.

Согласно с учением святых отцов о молитве учит и старец Амв­росий. Он считает, что основой молитвы служит внимание к по­мыслам, страх Божий, смирение и безгневие. «Молитва, - пишет старец, - без очищения помыслов и без перенесения скорбей со­вершаться не может»367.

Однако следует иметь в виду, что всякому приступающему к молитве необходимо приуготовить себя на борьбу с невидимым врагом, потому что никакая другая добродетель так не тревожит врага, как молитва к Богу. «Где люди заботятся преимуществен­но о молитвенном подвиге, - пишет старец Амвросий, - тут-то враг и старается возводить с обеих сторон гневливость, которая делает человека неспособным не только к молитве, но и ко всяко­му доброму делу»368.

Невидимый враг, заметив усердную молитву человека, нередко старается навести на него сильный страх. Если же этим не сможет одолеть христианина, то иными путями старается отвлечь внима­ние верующего во время молитвы, вселяя в него различные по­мыслы, наводя леность или болезнь, а иногда и смущение, кото­рое, по словам Исаака Сирианина, «прилично назвать колесницею диавола, потому что сатана имеет обычай, подобно седоку, воссе­дать на уме, брать с собою кучу страстей, с ними входить в нес­частную душу и погружать ее в смущение»369.

Старец Амвросий молитву Иисусову ставит на первое место сре­ди всех молитвенных правил. «Когда кто-либо совершает келей­ное правило, - говорит он, - и среди оного почувствует особенное настроение духа к молитве Иисусовой, или к поучению в каком-либо изречении Писания, тогда можно на время оставить келей­ное правило и заняться тем или другим из сказанного. Так науча­ют нас опытные отцы»370. Далее старец Амвросий пишет, что в мо­литве Иисусовой должны мы пребывать постоянно, не ограничи­ваясь ни местом, ни временем: «К молитве Исусовой старайся прибегать часто, во всякое время, также и в церкви, особенно, ес­ли не слышно чтения, - за хождением и каждением»371. Более опытных в духовной жизни христиан старец Амвросий увещевает пребывать в молитве Иисусовой постоянно. «Молитва Иисусова, -пишет он, - прилична, когда человек идет, или сидит, или лежит, пьет, ест, беседует или занимается каким рукоделием, кто может при всем этом произносить молитву Иисусову со смирением, тот не должен оставлять оной; за оставление же укорять себя и каять­ся со смирением, но не смущаться, потому что смущение, какое бы оно ни было, есть признак тайной гордости и доказывает неопыт­ность и неискусство человека в прохождении своего дела»372.

Проходящим молитвенный подвиг старец Амвросий советует внимательно следить за движением своего сердца и не допускать возникновения в нем каких бы то ни было помыслов. «Во время молитвы, пишет он, - должно стараться отвергать всякие помыс­лы и, не обращая на них внимания, продолжать молитву; если же стужение помыслов очень усилится, то опять должно просить про­тив них Божией помощи»373.

Особенно строгие указания оставил иеросхимонах Амвросий от­носительно тех, кто, не потрудясь достаточно на низших ступенях молитвенного подвига, дерзает переходить к высшей ступени -сердечной молитве. «Помысл понуждает молиться, чтобы Господь ввел ум твой в сердце. Но ни у кого из святых отцов не видим, чтобы кто-либо из них молился подобною молитвою. Полезнее мо­литься со смирением так: «Господи! якоже веси, помилуй мя! Нам заповедано Господом молиться: «Отче наш! Да будет воля твоя!» -А у тебя во всем, даже в молитве проглядывает, что хочешь неп­ременно, чтобы было по-твоему, или по внушению вражию»374.

Иеросхимонах Амвросий в своих эпистолярных трудах оставил описание того, как должно правильно проходить молитвенный подвиг на различных ступенях молитвенного преуспеяния; у него имеются ценные указания к прохождению устной, умной и сердеч­ной молитвы. Причем, он обращает особое внимание на правиль­ное прохождение первых двух ступеней молитвы - устной и ум­ной, подчеркивая особо, что если соблюдены первые два образа молитвы, то переход от умной молитвы к сердечной может быть совершен и без опытного наставника. Так, он пишет: «Кто снача­ла проходит правильную устную молитву, заключая ум свой в слова молитвы: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного или грешную», - а потом будет проходить правиль­но и умную молитву, ... со временем и без наставника у некото­рых умная молитва сама переходит в сердечную, впрочем, у кого не переходит, должны довольствоваться устного и умною. Устную молитву как бы кто ни проходил, не было примеров, чтобы впа­дал в прелесть вражескую. А умную и сердечную молитву прохо­дящие неправильно, нередко впадают в прелесть вражескую. И потому прежде всего должно держаться крепче устной молитвы, а потом умной, со смирением, а затем уже, кому удобно и к кому благоволит Господь, переходить к сердечной, по указаниям свв. отцов, опытом прошедших все это»375.

Молитва, произносимая со смирением сердца, по мысли старца Амвросия, дает человеку распознать все искушения, наносимые диаволом, и помогает молящемуся одержать победу над этими ис­кушениями. Старец Амвросий, поучая своих духовных чад бди­тельному хранению своего сердца от «дурных помыслов», совету­ет заниматься молитвой Иисусовой, начиная с устной. «Иисусову молитву, - говорит он, - (нужно употребить) особенно при боре­нии дурных помыслов; но только устно. А иногда и: «Боже, ми­лостив буди мне грешной»376. В другом письме иеросхимонах Амв­росий пишет: «Во искушении, особенно, когда бываешь наедине, всегда полезнее тебе молиться устного молитвою, как заповедует и св. апостол: «Выну приносяще хвалу Богу», - сиречь плод устен, исповедующих Господеви»377.

В письмах иеросхимонаха Амвросия относительно прохождения молитвенного подвига имеются ценные указания, согласные с уче-ним отцов Церкви, предупреждающие всякого вступающего на путь внимательной молитвы о различных кознях врага рода чело­веческого диавола, который всячески будет стремиться не допус­тить человека к приобретению внимательной молитвы. В этом направлении и излагает свои назидания всем желающим прохо­дить это делание оптинский старец Амвросий: «Враг наш душев­ный не восстает так ни против какой добродетели, как против мо­литвы, в особенности умной и сердечной; всеми способами подви­зает человека на гнев и на немирствие против других, которые по своему неразумию, а вместе по наущению вражию, мешают нам проходить внимательную жизнь»378.

Желая оградить своих духовных чад от всевозможных помыс­лов и искушений, иеросхимонах Амвросий советует приобрести смирение, которое может оградить душу от всех ухищрений диа-вольских. «Ежели всякая добродетель без смирения не может сос­тояться, - говорит он, - то кольми паче молитва прежде всего тре­бует смирения, так как молящиеся имеют дело с гордыми бесами, которые, будучи сами бедны и ничего не имея, обещают другим богатство, показывая чужие ассигнации... Также знай, что молит­ва требует безгневия»379.

Далее старец Амвросий, желая оградить занимающихся сердеч­ной молитвой от опасности, советует держаться молитвы умной. Но это он советует только тем, кто уже с помощью Божией пос­редством длительной молитвы устной приобрел умную. «Постараися иметь, пишет старец, - молитву умную, держа внимание в персях, и заключай ум в самых словах молитвы. Такая молитва проще и удобнее; и если в этой молитве будет успех, то, по сви­детельству некоторых, она переходит в сердечную»380.

По мере преуспеяния своих духовных чад старец Амвросий по­буждал их постоянно находиться с молитвой Иисусовой и в то же время внушал всем, занимающимся этим деланием, не доверяться снам и всякого рода видениям. «Во время (молитвы), - пишет он, -никакого постороннего помысла не принимать и не верить тому, что видится или слышится, т. е. изменению иконы или какому-ли­бо голосу. А если снам или чему-либо подобному верить, то мож­но ума лишиться381.

Одна монахиня, впавшая в самомнение и от этого потерявшая мир в своей душе и молитву сердечную, просила старца Амвросия дать ей совет, как поступать далее. Иеросимонах Амвросий отве­тил ей: «Во всех твоих искушениях... ты не должна оставлять мо­литвы. Не можешь молиться сердечною молитвою, молись умом или устами: как бы ни молиться, не оставляй только молитву»382. По мысли иеросхимонаха Амвросия, всякий подвиг должен совер­шаться подвижником с рассуждением, соразмерно со своими как духовными, так и телесными силами, и с благословением отца ду­ховного. Но кто живет по своему разуму и произволу, такой че­ловек, хотя бы нес большие подвиги, однако не может преуспеть в духовной жизни, потому что все сделанное по своей воле не всегда бывает угодно Богу по причине тщеславия и превозноше­ния. «Полезнее, - пишет он, - постоянно продолжать умеренное делание, нежели иногда излишнее совершать, иногда же и долж­ное оставлять, по причине неумеренной усталости... При молитве-ном подвиге прежде всего должно заботься о том, чтобы избавить­ся от дурных и зловредных качеств юродивых дев, да не услы­шим: «Что мя зовете: Господи! Господи! и не творите повеленно-го Мною о мире и о святом отношении ко всем»383. Одной мона­хине, жившей по своей воле и впавшей в диавольское обольщение, иеросхимонах Амвросий дает ценные наставления, как можно выйти из такого положения. «Ты, как видно, - говорит он, - от неопытности и самочиния, по причине самомнения и скрытности характера, подверглась прелести вражией. Поэтому молись Госпо­ду о избавлении: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, прель­щенную! Господи, не попусти врагам до конца поругаться над соз­данием Твоим, которое Ты искупил честною Твоею Кровию!» Ког­да будешь так молиться, то сама увидишь действие этой молитвы, душевным врагам это будет неприятно, и они будут смущать душу твою и отвлекать, чтобы ты так не молилась; да и самолюбию твоему будет неприятно считать себя прельщенною. Но ты понуж-дайся так молиться и просить от Господа помилования и вразумления »384.

Иеросхимонах Амвросий убедительно советует, чтобы молит­ва была сообразна его душевному преуспеянию и совершалась постоянно, т. е. без длительных перерывов во времени. «Молит­ва каждого должна быть сообразна с его мерою; должна быть смиренна и разумна»385. Ревностным исполнителям молитвенно­го подвига иеросхимонах Амвросий указывает средний путь, ко­торый должны проходить разумно и не налагать на себя слиш­ком много правил, приводящих иногда подвижника к превозно­шению: «Лучше не великое правило иметь, да постоянно выпол­нять оное, нежели много с перерывами совершенного оставле­ния»386, - советует старец. «Господь примет и малое правильце, со смирением исполнямое. Не в том важность, какие правила ис­полняем, а как их исполняем»387. На вопрос одной монахини, ко­торая желала заменить неточное правило чтением Священого Писания, иеросхимонах Амвросий советовал: «Лучше что-ни­будь другое оставляй, а четочное правило, хоть одиночное, ста­райся, кроме праздников, совершать ежедневно и почаще молит­ву Иисусову произносить - это всего нужнее. Молитву Иисусо-ву произноси и против блудных искушений; а в гневных иску­шениях молись за того, на кого скорбишь: «Спаси, Господи, и помилуй такую-то и ее святыми молитвами помози мне окаянной и грешной»388.

Находящимся в путешествии старец Амвросий советует остав­лять все молитвенные правила, кроме молитвы Иисусовой. Одной своей духовной дочери он писал: «Бог да благословит оставить обычное правило и постоянно держаться молитвы Иисусовой, ко­торая может успокаивать душу более, нежели совершение большо­го келейного правила»389.

Старец Амвросий свое учение относительно плодов правильно совершаемой умно-сердечной молитвы всегда основывал на уче­нии свв. отцов Церкви и Священного Писания. В его эпистоляр­ном наследии можно найти указания, которые говорят о том, что плодом истинной молитвы должны быть смирение, любовь к Бо­гу и ближним. Помимо приобретения этих добродетелей, по мыс­ли старца Амвросия, посвятивший жизнь свою на служение Богу должен научать себя страху Божию, потому что в слове Божием говорится: «Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. 2,11).

О страхе Божием

Христианин, ищущий спасения, в основу своей жизни, по мыс­ли иеросхимонаха Амвросия, должен положить страх Божий. Страх Божий есть начало спасения, потому что, проникнув в сердце человеческое, он пробуждает его от сна греховного, настав­ляет его на путь обращения, вселяет в него стремление очистить­ся от страстей и жить по заповедям Господним, дабы избежать вечных мук и приобрести спасение. «Советую вам, - пишет ста­рец, - держаться страха Божия и хранения своей совести, так как это более всего содействует христианину удержаться на настоя­щем пути»390. «Держись страха Божия, хранения совести и соблю­дения заповедей Божиих»391. Свои наставления относительно того, чтобы во всех действиях иметь страх Божий, иеросхимонах Амв­росий основывает на учении св. Исаака Сирина, который пишет: «Если человек придержится страха Божия, как должно, то в нем­ногие дни обрящется во вратах Царствия. Придерживаться стра­ха Божия, как должно, значит взяться за свое дело прилежно и со смирением и хранением совести, в хождении пред Богом и людьми»392. Каждый христианин может тогда только удержаться на высоте нравственного совершенства, когда он будет постоянно иметь в себе страх Божий. Также старец Амвросий говорит: «Имейте страх Божий и храните совесть свою во всех делах ва­ших и поступках, более же всего смиряйтесь. Тогда несомненно получите великую милость Божию»393. Чтобы получить милость Божию и веселиться вместе со святыми, нужно прежде всего про­водить жизнь богобоязненную, подражая святым угодникам в под­вигах и в постоянном труде над очищением своего сердца.

Свв. апостолы страх Божий ставили в основу спасения человека: «Со страхом жития вашего время жительствуйте» (1 Пет. 1, 17). На эти слова указывает и иеросхимонах Амвросий. «Слова сии, -говорит он, - показывают, что главное средство к тому, чтобы жить благочестиво и свято, состоит в страхе Божием и страхе бу­дущего суда и вечных мук. Только при содействии этого страха, с помощью Божиею и бывает соблюдение заповедей, ... а без стра­ха, если бы кто и на небеси жительствовал, по слову преп. Петра Дамаскина, не воспользуется (небесными благами), имея горды­ню, ею же сатана, и Адам, и мнози падоша. Ежели и святым всем в слове Божием предписывается иметь страх Божий, по сказанно­му: «Бойтеся Господа вси святии Его, яко несть лишения боящим­ся Его» (Пс. 33, 10), кольми паче нам грешным и неисправным необходимо иметь страх Божий, и страх смерти, и страшного суда Божия, и вечных мук во аде, растворяя страх сей надеждою наследовать Царствие Небесное... Страх Божий и памятование че­тырех последних удерживают от грехопадений, по сказанному: «Помни последняя твоя и во веки не согрешиши» (Сир. 7, 39)394.

Если христианин будет стремиться приобретать в своей душе страх Божий, то он будет подобен домостроителю «благоразумно­му, который построил дом свой на камне» (Мф. 7, 24). По сло­вам старца Амвросия, такому человеку дается благой разум духов­ный. При отсутствии страха Божия «человек помрачается и начи­нает устами празднословить, судить, ... злословить и уничижать ближних, и сердцем поучаться в помыслах нечистых»395.

Душа человека после грехопадения более всего бывает склонна ко злу, нежели к добру, а потому для него остается только одно средство - почаще прибегать к Богу и просить Его о ниспослании ей страха Божия, который ограждает душу и удерживает ее от греховных поползновений.

В одном письме, наставляя свою духовную дочь, иеросхимонах Амвросий пишет: «Во всякое время да держимся страха Божия, и страх Божий сохранит нас от всякого зла, тайного и явного»396.

Страх Божий, по словам старца Амвросия, может удерживать душу от многих греховных поползновений и направлять ее по пу­ти нравственного совершенствования. «Крепко (нужно) держать­ся страха Божия и хранения своей совести, - пишет иеросхимо­нах Амвросий, - так как это более всего содействует христианину удерживаться на настоящем пути»397.

Христианин - это воин, сражающийся, по апостолу Павлу, с «духами злобы поднебесной», поэтому он должен постоянно возг-ревать в себе страх пред Богом, бодрствовать над самим собой и хранить все свои чувства от всего того, что наносит вред его бес­смертной душе и лишает ее вечного общения с Богом. Иеросхимо­нах Амвросий пишет об этом: «Береги совесть свою и очи; имей страх Божий; чаще помышляй о смерти, и о страшном суде, и о том, что если теперь не управишь себя в богоугодной доброй жиз­ни, то после уже и совсем ослабеешь к добру»398.

Вот почему и подобает всякому христианину пребывать всегда в страхе Божием и постоянно бодрствовать над собой, искоренять всякие зловредные страсти и пороки из своего сердца. Если мы не позаботимся искоренить их в земной жизни, то наше спасение в вечности окажется сомнительным.

Кто стяжал страх Божий и постоянно поддерживает его в себе, уже стоит на пути ко спасению, но ему еще необходим великий труд по очищению себя от страстей.

О страстях и борьбе с ними

Спасение человека есть постепенный и длительный процесс очи­щения своей души от страстей и стяжание евангельских добро­детелей.

Старец Амвросий считает, что причиной и поводом к соверше­нию грехов являются скрытые в человеке страсти, с которыми нужно вести борьбу или избегать и не допускать их.

В своих наставлениях иеросхимонах Амвросий пишет лишь о тех страстях, о которых спрашивали его в письмах лица, обращав­шиеся к старцу за духовным советом. Поэтому в эпистолярном наследии старца Амвросия нет полного разбора каждой страсти в отдельности.

Говоря о гордости и тщеславии, старец Амвросий подробно оста­навливается на признаках той и другой страсти и объясняет, в чем заключается различие между ними, хотя они и «одной закваски».

Для большей наглядности он сравнивает гордых и тщеславных с утками и гусями. Иеросхимонах Амвросий считает, что гордость рождается от самолюбия. «Тщеславие и гордость, - пишет он, -хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их различны. Тщеславие старается уловить похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы тоже любит... Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наруж­ности и других хороших качеств, тогда, для уловления похвал, человекоугодничает и, как утка, кричит: «так! так!», когда на са­мом деле и по справедливости не всегда так, да и сам он внутрен­не бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает. Гусь, когда бывает что-либо не по нем, поднимает крылья и кричит; «гага! каго!» Так и горделивый, если имеет в кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, нас­таивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обс­тановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутрен­него гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и ко-го может кусать, кусает»  .

Успеху в духовной жизни ничто так не препятствует, как тщес­лавие и гордость. Причиной возмущения, несогласия или раздора, если рассмотреть внимательно, бывает по большей части славолю­бие и горделивость, почему апостол Павел и заповедует, говоря: «Не бываим тщеславны, друг друга раздражающе, друг другу за-видяще» (Гал. 5, 26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие -общие исчадия тщеславия и гордости.

Иеросхимонах Амвросий в свете святоотеческого учения дает определение страсти гордости как корня всякого зла, подчеркивая особо пагубное ее действие среди монашествующих. Гордый и са­монадеянный человек как бы носит в себе все пороки. Только пол­ная покорность воле Божией может избавить человека от этой страсти. Наставляя гордых и самолюбивых к исправлению, иерос­химонах Амвросий напоминает им слова Спасителя: «Возьмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим: иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф. 11, 29-30).

Но горделивые и самолюбивые из нас не хотят подклонить выи своей под легкое сие иго Христово, но добровольно впрягаются в тяжкое иго возношения и гневливости и чрез то сами томятся и смущаются, и нередко других смущают и отягощают»400.

Оптинский старец Амвросий советует всячески искоренять в се­бе самомнение и тщеславие, приводящие к гордости. «Потребно нам, пишет он, - более всего иметь смирение искреннее пред Бо­гом и перед всеми людьми; и более бояться и остерегаться самом­нения и тщеславия и самого тонкого - что мы стяжали нечто ду­ховное»401. «Самомнение же величайшее происходит от величай­шей гордости. Гордость же есть начало и корень всех зол в роде человеческом, и поистине есть гибель и смерть души»402.

Ограждая своих духовных чад от этой зловредной страсти -гордости, старец Амвросий советует им всячески хранить свое сердце во смирении и самоукорении, приписывая все свои добрые дела единому Богу, потому что самонадеянность и гордость вред­нее всех страстей: «Гордость же одна заменяет все пороки, как и одно смирение спасает человека»403. Далее иеросхимонах Амвро­сий, развивая мысль о гордости, пишет: «Горделивость и на небе жившим не помогла, а лишила благодати Божией и низвергла до­лу, почему нам, хотящим взыти горе, потребно смириться зело»404. В другом письме старец Амвросий эту страсть ставит хуже прелю-бодейства и убийства, поясняя эту мысль словами Псалтири. «Гордость и самонадеянность вреднее прелюбодейства и убийства, -говорит он. - Последние привели пророка к смирению и покая­нию. Первые довели его до падения, как объясняет он в одном псалме, говоря: «Рех, не подвижуся во век». По падении же сво­ем совсем иное говорил: «Червь есмь, а не человек, поношение человеков и уничижение людей»405.

Для истребления страсти гордости и последующих за ней страс­тей человек должен, по словам старца Амвросия, сконцентриро­вать все свои силы, все свое внимание и следить неослабленно, чтобы эти страсти постепенно, с помощью Божией, ослабевали в нас. «Если хочешь избавиться от гордости и самомнения, - пишет он, - то прежде всего требуется покориться воле Божией. Если хочешь, чтобы все было по воле Божией, то терпи все...»406. Ие-росхимонах Амвросий дает совет одной духовной дочери, как ос­вободиться от гордости. «Когда найдут на тебя помыслы гордые и самонадеянные, - говорит он, вспоминай, - что ты подобна раз­ломанному зданию без окон и без дверей, и сама себе говори: «Разграбленной, разоренной чем гордиться?». Заботясь о своем спасении, каждый должен вести добродетельную жизнь, подра­жая угодникам Божиим в их трудах, подвигах, смиряя свое серд­це от превозношений и осуждений. Иначе все наши добрые дела, по мнению старца Амвросия, будут неугодны Богу: «С гордостью и осуждением других добродетель проходящие, - пишет он, - от­вержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее»407.

Не менее зловредной страстью, по мысли иеросхимонаха Амв­росия, является самолюбие. «Самолюбие наше, - пишет он, - ко­рень всему злу. Оно начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок»408. В другом письме об этой страсти старец пишет, что «... она, как темная завеса, затеняет от нас свет истины и не попущает насладиться нам истинным позна­нием. Сказано: «Царствие Божие внутрь вас». Мы же, оставляя искание внутри себя, вращаемся вовне, занимаясь разбором чу­жих дел и недостатков»409. Вместо того, чтобы внутри себя созда­вать Царствие Божие, самолюбивый человек выходит из внутрен­ней клети и устремляется в мир страстей. «Мы, вступая на сми­ренный путь благочестия, - пишет иеросхимонах Амвросий, - не вполне отрекаемся от того, чтоб на этом пути иметь какое-либо значение, и самолюбие наше умеет тонко прикрывать это благо­видным желанием доставлять какую-либо пользу и в обители»410. Иеросхимонах Амвросий обращает внимание на пагубное действие самолюбия, так как оно препятствует следованию за Господом и исполнению заповедей Божиих. «В случае же уклонения от запо­ведей Божиих врачевать себя искренним покаянием и твердою ре­шимостью впредь обуздывать свое самолюбие, которое есть глав­ная вина в нарушении заповедей Божиих и всего должного. От са­молюбия гневливость, от самолюбия осуждение и порицание дру­гих, от него негодование и ропот, и самооправдание, и нехотение ничего потерпеть, а вследствие этого малодушие и оставление мо­литвенного правила и чтения духовного и прочего»411.

Под видом якобы служения на пользу обществу, отдельные ли­ца, недугующие страстью тщеславия, удовлетворяют лишь своему собственному самолюбию. «Взаимный мир повсюду оскудевает, -пишет старец Амвросий, - а бестолковое немирствие возрастает: все виним друг друга и истязуем заповеди от ближнего, по-види­мому, за благословные и благовидные причины, забывая, что «кийждо от своих дел или прославится, или постыдится». Забы­ваем евангельское указание, а действуем по одному почти самолю­бию, упорно отстаивая свои действия, не заботясь об их законнос­ти и незаконности. Всюду примесь своей воли, или самооправда­ния, или чего другого, или просто бестолковщины. Молиться пот­ребно в самоукорении, да не заблудим от пути истинного»412.

Человек, одержимый страстью самолюбия, не видит в своей ду­ше собственных недостатков, а по отношению к другим он бывает жесток и дерзок, замечая в них самые малейшие недостатки. Со­жалея о таковых, старец Амвросий пишет: «От себялюбия и само­любия (бывает) вся беда... От них плодятся противные помыслы, словно саранча поедающая не только плоды духовные, но и листья и самую кору»413.

Действенными средствами, избавляющими человека от страсти самолюбия, служат самоукорение и молитва. Самолюбивому угро­жает величайшая опасность - лишение его милости Божией. Об этой опасности и предостерегает оптинский старец ищущих спасе­ния. «Сожалею и боюсь, - пишет иеросхимонах Амвросий, - как бы вам не лишиться милости Божией за упрямство свое по причи­не самолюбия за какие-то пустые претензии... Пощадите себя и меня, да не раскаиваемся после все тщетно и невозвратно. Поэто­му кто не пощадит себя, ради самолюбивых безрассудных претен­зий, тот виноват будет не только пред Богом и людьми, но и сам перед собою, когда раскаяние будет неуместно»414.

О страсти блуда иеросхимонах Амвросий пишет очень мало; он указывает лишь на средства для преодоления блудных помыслов. «Противу блудных помыслов, - говорит он, - вооружайся воздер­жанием в пище и сне; старайся всегда находиться в труде и в де­ле, а паче всего имей во всем и всегда смирение и самоукорение, не осуждай никого. Смирение в том и состоит, чтобы не осуждать и не укорять»415. «Огонь истинной Божественной любви отгоняет всякие нечистые помыслы, а когда подобные помыслы сильно сту-жают человека, то это явный признак, что он не достиг еще в ме­ру любви Божией»416.

Рассматривая страсть уныния, ее пагубное действие в деле спа­сения, старец Амвросий советует христианам не побеждаться ею, но искоренять ее в самом начале. Свои мысли относительно этой страсти он основывает на учении преп. Марка Подвижника. «Пр. Марк Подвижник, - читаем мы в письме старца, - выставляет три особые силы вражий, которые, подобно трем великим исполинам, ратуют как живущих в монастырях, так равно и всех хотящих приблизиться к Богу. Эти три исполина суть: уныние, забвение и неведение, а по другим отцам: невежество и неразумие, которые предъидут всем другим страстям и пролагают удобный путь тем­ному полчищу оных...»417

Чтобы оградить человека от нападения трех означенных испо­линов, преп. Марк предлагает три средства: «1-ое - ведение, по­лучаемое от чтения божественных и духовных книг, от слышания слова Божия и от вопрошения опытных; 2-ое - благое памятова­ние: памятование Бога и Его вездеприсутствия, по сказанному в слове Божием: «Очи Господни а тьмами тем крат светлейший солнца суть, прозирающии вся пути человеческия и разсматряю-щии в тайных местех» (Сир. 23, 27-28); памятование Божествен­ных Его заповедей; 3-е - прилежное исполнение всех обязаннос­тей относительно того, чтобы удерживать тело свое от излишнего сна, чрево от излишней пищи и пития, язык от празднословия и осуждения, ум от помыслов и попечений суетных, а сердце от по-хотей лукавых, о чем свидетельствует прежде всего трезвенное внимание и смиренное исполнение молитвенного правила как цер­ковного, так и келейного, и особенно частое, с благоговением про­изношение молитвы Иисусовой, которую неопытным и начинаю­щим должно первоначально иметь устную»418.

Иеросхимонах Амвросий, убеждая обращающихся к нему за ду­ховным руководством не впадать в уныние, когда они не видят ус­пеха в стремлении жить по заповедям Божиим, пишет: «Малоду­шествовать и унывать не следует, а возбуждать себя к духовной борьбе благопотребно, усердно и смиренно да прибегаем к Госпо­ду, читая кондак расслабленного, в его неделю положенный»419. «Мужайся и да крепится сердце твое с помощью Божией противу уныния и безотчетной печали, которыми враг рода человеческого тайно борет хотящих приблизиться ко Господу. Помни и старайся не забывать слов Его: «Претерпевый до конца, той спасен будет»420.

Вскрывая причины уныния, иеросхимонах Амвросий указыва­ет, что они являются следствием тщеславия: «Уныние бывает от того, что не презрели мы еще тщетной славы и дорожим мнением человеческим, или хоть не дорожим, а не отвергли еще его»421. «Бывает уныние и от тщеславия, - пишет старец Амвросий, - ког­да что не по-нашему делается или другие толкуют о нас не так, как бы нам хотелось. Еще бывает уныние от рвения непосильно­го... непосильным и неразумным рвением можно себе духовно жи­вот надорвать... Вредно не радеть о должном, но не безопасно ре-титься выше своей меры»422.

Наставляя своих чад ко спасению, старец советует, чтобы в унынии обращаться к Богу с полной надеждой и упованием на Его всемогущество, так как Он силен низложить все козни, воздвига­емые врагом рода человеческого против тех, кто хочет вести жизнь богоугодную423.

Страсть сребролюбия, по учению иеросхимонаха Амвросия, следует рассматривать как проявление неверия. «Скупость, - пи­шет он, - происходит от неверия и самолюбия...»424 Вскрывая при­чины скупости, старец в то же время не настаивает и на совершен­ном нестяжании: «Совершенное нестяжание по настоящему време­ни невозможно. С помощью Божией умудряйся устраивать себя так, чтобы возможно было держаться внутреннего подвига, кото­рый, по апостольскому слову, состоит из четырех частей: ко всем долготерпите, всегда радуйтеся, непрестанно молитесь и о всем благодарите. Сия бо есть воля Божия. Начинать должно с послед­него, т. е. с благодарения за все. Начало радости - быть доволь­ным своим положением»425.

В своих наставлениях иеросхимонах Амвросий предостерегает своих духовных чад от чрезмерного пристрастия к деньгам, а с дру­гой стороны, и от слишком легкомысленного отношения к ним. В одном из писем он пишет: «Безрассудно быть пристрастному к деньгам и нерассудно пренебрегать ими; то и другое худо и ведет не только к смущению, но даже и ко вреду душевному чрез разные путаницы от неправильного пренебрежения. Деньги сами по себе, или вернее, по цели, назначенной от Бога, вещь весьма полезная. Они заменяют недостаток простоты и любви между людьми. Без денег кто бы расчел людей? Были бы вечные споры и ссоры и да­же драки до убийства; малыми монетами и даже ничтожными бу­мажками люди от всего этого избавляются, сами не понимая этого. Вред не от денег, а от безрассудной жадности или скупости, или от злоупотребления, - пожалуй, скажем и от неправильного пренебе-режения»426. Затем старец Амвросий советует своим пасомым обра­щать свою мысль на кратковременность земных благ и заботиться более всего о вечности. «Блага земные кратковременны, и никто богатства земного не переносит с собою в будущую жизнь, разве только кто разумно употребит его на милостыню и благотворе­ния»427. «Ежели кто об украденных у него деньгах не жалеет, то это вменяется ему более произвольной милостыни»429.

Желающие достигнуть спасения, по мысли старца Амвросия, не должны обращать внимания на недостатки своих ближних и осуж­дать их, ибо осуждение также является одной из пагубных страс­тей. Для избежания осуждений иеросхимонах Амвросий дает цен­ный совет, а именно избегать многоречия и держаться совета св. Исаака Сирина, то есть, «стараться не видеть злобы человека»429. Далее он приводит слова Священного Писания: «Лицемере, изми первее бревно из очесе твоего, и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего», т. е. пагубнее всего осуждение и порицание ближних наших, происходящее от слепого самомнения и нерас-судного возношения, от них же да избавит нас Всеблагий Господь молитвами почивших отцов наших... Внимай себе, и своей душе, и своему спасению, и тут найдешь столько дела, что не будет воз­можности заниматься чужими делами»430. Следовательно, в борь­бе со страстями прежде всего необходимо научиться осуждать са­мих себя и ни в коем случае других, потому что «человек, - гово­рит старец Авмросий, - может видеть только видимое, Господь же зрит самые глубины сердечные»431.

Каждая страсть, по мысли иеросхимонаха Амвросия, начинает­ся с греховных помыслов. Зная это, старец предостерегает своих духовых чад от увлечения ими. Особенно много говорит он о хульных помыслах, которые борют человека за возношение и осуждение ближних, и дает следующие наставления: «Хульные помыслы - известно за что борют: 1-ое - за возношение, 2-ое - за осуждение. Смирись, не думай о себе, что ты лучше других, не за-зирай никого, а себя за согрешения и поползновения укоряй, то и хульные помыслы утихнут. Впрочем, во всяком случае не сму­щайся; невольные хульные помыслы свв. отцы не считают грехом, а их причины - грех»432.

Причину возникновения хульных помыслов иеросхимонах Амв­росий видит в зависти вражией, а потому советует: «Особенно не тревожься хульными помыслами, которые явно происходят от за­висти вражией. Со стороны же человека поводом к оным бывает или горделивое самомнение, или осуждение других. Поэтому в на­шествии хульных помыслов прежде всего укоряй себя за осужде­ние других и гордое мнение за настоящее или прошедшее, нис­колько не беспокоясь тем, что слышим неизреченные хулы вра­жий... старайся иметь посильное воздержание в пище и в питье и сокрушенное и смиренное пред всеми сердце, чтобы приобрести спасительный плач о прежних и настоящих согрешениях и чрез то сохранить себя безвредно в настоящем твоем искушении от духа хулы. Знай, что враг, если не может кому сделать вреда, то по злобе своей силится по крайней мере смущать его, досаждать ему разными помыслами и злыми внушениями»433.

Иеросхимонах Амвросий так же, как и св. Иоанн Лествичник, кроме указанных способов для отражения хульных помыслов, советует побеждать их презрением и молитвой, молясь словами псалма: «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми пот-щися, да постыдятся и посрамятся ищущие душу мою, да возв­ратятся вспять и постыдятся хотящий (мыслящий) ми злая». Когда же будут враги внушать похвалу и гордостное возноше­ние, то продолжай следующий стих, глаголя: «Да возвратятся абие стыдящеся глаголющий ми: благоже, благоже» (Пс. 69). Также прилично и в приличное время произнести из 39 псалма, начинающегося так: «Терпя потерпех Господа, и внят ми и услы­ша молитву мою» и проч. по избранию до конца... Главное же, старайся удержать веру и упование спасения, что Господь хощет всем спастися и в разум истины прийти. Враг же немощной толь­ко силится удалить человка от спасительного пути разными не­лепыми внушениями и устрашениями и возможными искушени­ями, чтобы как-нибудь поколебать человека и отвратить его от истинного пути, и хотя он и тогда, аки лев рыкая, ходит иский кого поглотити, но св. апостол Петр увещевает противиться ему твердою верою и упованием на Господа, что Он не оставит нас и силен упразднить и разрушить все козни вражий, как слышим часто в тропаре мучеников, которые имуще крепость от Господа, мучителей низложиша, и сокрушиша демонов немощныя дерзости»434.

У иеросхимонаха Амвросия имеются указания о том, что для достижения нравственного совершенства и высшей добродетели любви необходимо приложить большие труды по искоренению страстей, потому что не может быть совместима любовь ни с тщес­лавием, ни с завистью. «Тщеславие, - пишет он, - не дает нам по­коя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов»435. Свои доводы о путях к нравственному совершенствованию старец Амвросий обосновыва­ет на Священном Писании и творениях свв. отцов: «Аще живем духом, духом и да ходим: не бываим тщеславии, друг друга разд­ражающе, друг другу завидяще». Зависть вреднее всего. Св. Иса­ак Сирин пишет: «Обретый зависть обрете с нею диавола». Кто допустит диавола к душе своей, то какого он смущения, мятежа и крамолы не наделает? Да избавит нас Господь от сей пагубной страсти; также и от осуждения других, которое делает нас лице­мерами пред Богом»436.

Человек, одержимый страстью зависти, не способен к богоугод­ной жизни; в его сердце отсутствует любовь как к Богу, так и к ближним. Такой человек не может приносить плоды добра, пото­му что его сердце всецело склонно к злым делам и даже убийству. Иеросхимонах Амвросий пишет о таковых, что эта немощь (за­висть) «побудила Каина убить незлобивого Авеля, а иудеев побу­дила распять Христа Спасителя... Страсть зависти ни в какой ра­достный праздник, ни при каких радостных обстоятельствах не дает вполне порадоваться тому, кем она обладает. Всегда, как червь, точит душу и сердце его смутною печалию, потому что за­вистливый благополучие и успехи ближнего почитает своим нес­частием»437. Для более наглядного пояснения этой страсти старец Амвросий приводит один замечательный пример. «Один гречес­кий царь, - пишет он, - пожелал узнать, кто из двух хуже: среб­ролюбец или завистливый, потому что оба не желают друг другу добра. С этой целью повелел позвать к себе сребролюбца и зави­стливого и говорит им: «Просите у меня, что угодно; только знай­те, что второй вдвое получит из того, что попросит первый». Сребролюбец и завистливый долго препирались, не желая каж­дый просить прежде, чтобы после получить вдвое. Наконец, царь сказал завистливому, чтобы тот просил первым. Завистливый, бу­дучи объят недоброжелательством к ближним, вместо получения обратился к злоумышлению и говорит царю: «Государь! прикажи выколоть мне глаз». Удивленный царь спросил у него, почему он изъявил такое желание. Завистливый отвечал: «Для того, чтобы ты, государь, приказал выколоть товарищу моему оба глаза»438. Вот насколько эта страсть зависти опасна и зловредна для каж­дого человека. Людей, одержимых страстью зависти, иеросхимо­нах Амвросий уподобляет Ироду. «Постараемся всячески проти­виться зависти и истреблять сию страсть в самом ее начале, - пи­шет он, - потому что до крайней степени побежденные завистью поступают в делах своих подобно Ироду, и если бы они были ца­ри, то простирали бы злобу свою до убийства многих»439. Чтобы искоренить из своего сердца зависть и одержать над ней победу, иеросхимонах Амвросий советует истреблять ее «в самом начале смиренной молитвой и смиренной исповедью и благоразумным молчанием»440.

Иеросхимонах Амвросий не только предупреждает о пагубных последствиях зависти, но указывает и на средства для избавления от данной страсти: «Как же быть тем, которые немоществуют не­доброжелательством к ближним, завистию и осуждением, и пре-зорством? Таким следует позаботиться об исправлении своего нрава. А исправление это требует, во-первых, смиренного и искрен­него сознания и раскаяния пред Богом и духовным отцом; а во-вторых, евангельского понуждения удерживать язык свой и по­мыслы от порицания других. Не вотще сказано в Евангелии: «Ну­дится Царствие Небесное, и нуждницы восхищают оное», - а в-третьих, исправление это требует усердной и смиренной молитвы словами акафиста: «Господи, исцелил еси сребролюбивую душу Закхея мытаря», исцели и мою окаянную душу от недоброжела­тельства и зависти, осуждения и памятозлобия. Не без понужде­ния и смиренной молитвы получили спасение мытари и другие разные грешники покаявшиеся»441.

Далее иеросхимонах Амвросий подчеркивает, что зависть рож­дается от гордости и отсутствия любви, и указывает способы ее врачевания: «Зависть и злоба, и ненависть происходят от гордос­ти и от неимения любви к ближним. Врачевство же против сих страстей: во-первых, смиренное и искреннее сознание своей немо­щи пред Богом и духовным отцом; во-вторых, евангельское по­нуждение не действовать по влечению сих страстей, а делать про­тивное им; третье врачевство - искать во всем только славы Бо-жией и от Бога; четвертое врачевство - смиренное испрашивание помощи Божией псаломскими словами: «Господи! от тайных моих очисти мя, и от чуждых пощади рабу Твою или раба Твоего». Испрашивать же помощи Божией, не сомневась, а веруя, что не­возможное у людей - возможно от Бога. Пятое врачевство - са-моукорение, т.е. во всяком неприятном и скорбном случае или обстоятельстве должно возлагать вину на себя, а не на других, что мы не умели поступить как следует и от этого вышла такая неп­риятность и такая скорбь, которой и достойны мы, попущением Божиим, за наше нерадение, за наше возношение и за грехи наши прежние и новые»442.

Иеросхимонах Амвросий на основе своего многолетнего опыта, освященного житием подвижническим, свидетельствует в своих письмах, что не может человек побороть гнездящиеся в нем страс­ти, если он не стяжает четырех христианских добродетелей, а именно: мудрости, целомудрия, правдивости и мужества. «Еван­гельское учение, - говорит он, - утверждается четырьмя главны­ми добродетелями - мужеством, мудростью, целомудрием и прав­дою. Не умолчу и о неполезной и душевредной четверице, яже есть: уныние, малодушие, нетерпение и уклонение, которые лиша­ют нас полной власти, могут лишить и благой части, если будем им поддаваться, хотя бы и под благовидным предлогом. Благо только то, что делается по воле Божией и за святое послушание.

А своя воля лишь мучит, и тогда только научит, когда будем ос­тавлять оную»443. Вот «добродетели: мудрость, целомудрие, муже­ство и правда, которыми человек должен ограждаться, чтобы от­разить и победить три главные страсти: сластолюбие, славолюбие и сребролюбие. При отражении каждой из сих трех страстей пот­ребно иметь богомудрый разум и великое твердомыслие... муд­рости свойственно иметь не только остромыслие, но и дальновид­ность, и предусмотрительность, и вместе искусство, как поступить»444.

В своих письмах иеросхимонах Амвросий неоднократно прово­дит мысль о том, что каждый человек должен следить за своим внутренним состояием и не увлекаться греховными помыслами, но отсекать их сразу же при первом появлении и не давать господ­ствовать им в своем сердце, потому что если только они вкоренят­ся, то будет очень трудно освободиться от них. Одной духовной дочери старец Амвросий писал: «Умудряйся направляться к внут­реннему христианству, и старайся отражать все противные по­мышления молитвенным призыванием... помощи Божией»445. В другом письме иеросхимонах Амвросий пишет: «Христианские ду­ши, пока добровольно предаются страстям - славолюбию, гневу, зависти, ненависти, памятозлобию, мщению и подобному сему, бывают вертепом мысленных разбойников - бесов»446.

Для того, чтобы освободить душу от этих мысленных разбойни­ков, нужно произвести в душе внутренний переворот, т. е. принес­ти чистосердечное раскаяние пред Богом и духовником и более не возвращаться к прежней жизни.

Ищущий спасения должен стремиться не только к отсечению страстей, но и к полному их искоренению. По этому поводу ие­росхимонах Амвросий пишет: «Потщимся всею силою, призывая помощь Божию, о том, чтобы не только отсекать прозябающие страсти ветхого человека, но и искоренить их, дабы более не про-изникали, как научает св. пророк Давид: «Прозябоша и пронико-ша вси делающие беззаконие, яко да потребятся в век века»447. Без помощи Божией человек, как бы ни старался искоренить из свое­го сердца страсти, однако достичь этого не может по своей немо­щи. «Человек крайне немощен и бессилен, - пишет иеросхимонах Амвросий, - в духовной борьбе без помощи Божией. В борьбе этой, говорит Марк Подвижник, мы имеем одного помощника, та­инственного, в нас сокровенного со времени крещения, - Христа. Он будет споборствовать нам в сей борьбе, если будем не только призывать Его на помощь, но исполнять, по силе своей, Его жи­вотворные заповеди»448.

Совершенное избавление от страстей, по мнению иеросхимона-ха Амвросия, есть великое дарование Божие. Очистившись от них, душа сподобляется соединиться с Богом. Но тот, кто хочет стяжать этот дар, должен отрешиться от всех земных попечений. «За очищением души от страстей, - говорит старец Амвросий, -милостию Божиею, последует воскресение ее и соединение с Гос­подом, если только душа, оставив всех и все, прилепится всем сердцем и всею любовию к Единому Господу»449.

О монашестве

Особенно большое место в своих письмах оптинский старец уде­ляет монашеству, которое он ставит очень высоко. «Есть спасение и кроме монастыря, - говорит старец Амвросий, - но с трудом ве­ликим. Хотя и в монастыре спасение не без труда, но зато и кро­ме спасения в монастыре может человек достигать и совершенства духовного»450, которое является стремлением исполнить призыв Спасителя быть совершенным, как совершенен Отец наш Небес­ный (Мф. 5, 48).

Говоря о преимуществах монашеской жизни как пути к спасе­нию, старец Амвросий пишет: «Евангельское учение нисколько не отличается от монастырской жизни; в мире живущие имеют одно лишь исключение относительно супружества... Хотя и такие могут шествовать путем благочестия, но с неудобством, т. к. претыкают­ся, и от сего преткновения язвы приемлют»451.

Милосердие Божие изливается на всех, ищущих спасения, но особенно оно обильно ниспосылается на тех избранников Божиих, которые отреклись от мирской жизни, день и ночь многими под­вигами и слезами стараются очиститься от всякой скверны и плотских мудрований. Ревностные души устремляются в иночес­кие обители, чтобы постоянно быть в молитвенном общении с Бо­гом. Чрезвычайно трудно правильно проходить монашеский путь, но инок дерзновенно уповает на таинственную помощь свыше. По­этому старец Амвросий и пишет в своих письмах, что «монашест­во есть тайна»452. «О монашестве должно разуметь, что оно есть таинство, покрывающее прежние грехи, подобно крещению. Кре-щаемый прежде крещения не может чувствовать того, что после получает, т. е. силу внутреннюю исполнять заповеди Божий»453. А в письме к одной монахине-схимнице старец прямо пишет: «Схи­ма есть второе крещение, очищающее и прощающее грехи»454.

Монашеский путь - это отрешение от всего земного и принятие на себя ига Христова. «Как христианский младенец, - пишет иеросхимонах Амвросий, - если не родится водою и духом, не мо­жет быть христианином, так и монах, если не крестится крестом, не может быть монахом»455. Поступивших в монастырь, а затем «озирающихся вспять», старец увещевает не оставлять обители, потому что в монастыре надежнее можно получить милость Бо-жию, нежели находясь в миру456.

Принявшим монашеский постриг иеросхимонах Амвросий сове­тует не возмущаться и не раскаиваться в этом: «Смущаться же ни в коем случае не должно... Этот великий дар Божий, а даром и невеликим пренебрегать не должно; а лучше благодарить и ста­раться быть достойным того, что нам даровано по великой милос­ти Божией»457.

Вступившие на путь монашества, желающие всецело последо­вать Христу должны прежде всего жить по заповедям евангельс­ким. Если все истинные христиане, стремящиеся к спасению, обя­зываются исполнять заповеди Божий, то тем более это относится к монахам.

Но кто считает себя недостойным принять постриг монашеский, таковых старец не одобрял и приводил по этому поводу слова св. Иоанна Лествичника: «Никто да не порицает себя недостойным быти обета иноческого... Где находится великая гнилость, тамо и велие врачевание потребно есть... Здравии бо врача не требуют и во врачебницу не приходят»458.

«Подумай сама, - писал старец одной монахине, - какой безо­паснее воин, вооруженный или невооруженный, и какой крепче монах, постриженный или непостриженный?»459.

Особое внимание в своих письмах иеросхимонах Амвросий уде­ляет внутренней жизни монаха, призывая бороться со страстями и приобретать добродетели, которые крайне необходимы для дос­тижения Царствия Небесного. Живущим в монастыре старец со­ветует отсекать свою волю и навыкать послушанию. Во всем ук­ладе своей внешней и внутренней жизни иноки должны подра­жать Христу. «В евангельском учении проповедуется, - пишет ие­росхимонах Амвросий, - что послушание есть главная доброде­тель христианская... св. ап. Павел пишет о Самом Спасителе, что Он был послушлив до смерти, смерти же крестной. Сам Господь... глаголет: «Не приидох да творю волю Мою, но волю пославшего Мя Отца». «Поэтому, - продолжает далее старец, - не уклоняй­ся от возложенной на тебя трудной обязанности заботиться о юных сестрах, об их устроении и спасении... Послушание паче жертвы; послушание паче поста и молитвы. Всем назначено пос­лушание: и младшим, и старшим»460. Какое большое значение иеросхимонах Амвросий придавал послушанию, видно из следующе­го письма: «Послушание исполняя, считай, что оно тебе поручено от Господа чрез человека, и от усердия исполнения его зависит твое спасение»461.

А в другом месте старец пишет: «Мудрые и опытно духовные изрекли, что рассуждение выше всего, благоразумное молчание лучше всего, а смирение прочнее всего; послушание же, по слову Лествичника, такая добродетель, без которой никто из заплетен­ных страстями не узрит Господа»462.

С отеческой любовью старец Амвросий призывает всех к этой великой добродетели и сожалеет о тех, которые живут по своей воле, не повинуясь своим наставникам. Он считает преслушание великим грехом, «который и мученичеством не заглаждается»463; напоминая, что «Адам и Ева не были бы изгнаны из рая за вку­шение плода. Но сила греха состояла не в плоде древа, а в запре­щении и преслушании правил Церкви»464; старец учит: «Воздер­жание и послушание многим принесло пользу, а необузданная свобода иным много повредила, а иных и совсем погубила»465.

На основании учения свв. отцов иеросхимонах Амвросий счита­ет, что послушание должно лежать в основе всех добродетелей, к усвоению которых стремятся все ищущие спасения, ибо послуша­ние было первой заповедью, данной человеку по его сотворении. Добродетель послушания для первозданных людей должна была осуществиться только в невкушении запрещенного плода, в воз­держании в пище, что то же, в посте.

На телесные подвиги поста и бдения иеросхимонах Амвросий смотрит только как на средства для приобретения других добре-детелей. Основное - это воздержание от различных страстей, обу­ревающих человека.

«Телесные добродетели (пост и бдения) - только орудия добро­детелей; добродетель же в собственном смысле только душевная. Воздержание нужно иметь не только для различных снедей и пи­тия, но от страстей вообще: от гнева и раздражительности, от заз­рения и осуждения, от тайного и явного возношения, от упрямства и неуместной настойчивости на своем и подобное»466.

Иеросхимонах Амвросий советует избегать крайностей в посте и идти средним путем: с одной стороны, не слишком послабляя се­бе в посте, а с другой, - не налагая на себя излишнего воздержа­ния: «Пост похвален и нужен в свое время и в своем месте; луч­ше держись умеренного употребления пищи и пития, избегая сы­тости, которой признак - малое отягощение, и, с другой стороны, излишнего и неуместного воздержания. Обе крайности нехороши и вредны. Умеренность же и среднее из них делает человека бо­лее способным к духовному деланию»467.

Иеросхимонах Амвросий предупреждает, что чрезмерная рев­ность к несению различных подвигов, - подвиги выше своей ме­ры, предпринимаемые по собственному почину, а затем оставляе­мые на некоторое время, есть не что иное, как вражьи козни, цель которых уловить самочинного подвижника в сети прелести468.

«Нужно больше заботиться о душевных добродетелях, - поуча­ет старец Амвросий, - касательно же упребления пищи и других телесных подвигов у вас должно стоять, впереди всего, благое рассуждение со смирением»469.

Монахине, сознающейся, что она много спит и делает себе снис­хождение в пище, иеросхимонах Амвросий отвечает: «Сознавая в себе немощь свою, укоряй себя и удерживайся, по крайней мере, от осуждения людей»470.

«Никакой не может быть пользы затягиваться на одних прави­лах и постах... Господь не сказал: аще хощеши внити в живот, ис­полни правило, но хощеши внити в живот - соблюди заповеди»471.

В подкрепление мысли о том, что не все, по немощи телесной, могут нести подвижнические труды, иеросхимонах Амвросий при­водит взгляд св. Иоанна Дамаскина: «Св. Иоанн Дамаскин в сло­ве о страстях пишет, что подвижничество потребно для тех, кто имеет тело здоровое и крепкое. А для немощных телом более пот­ребно смирение и благодарение. Благодарить Бога должно за то, что немощами смиряет нас, чтобы смирившихся помиловать и спасти, по сказанному в псалмах: «Смирихся, и спасе мя Господь»472.

«Господь взирает на благое намерение и требует посильного и возможного действия, а не сверх силы и возможности»473.

Тех, кто не может соблюдать строгого поста, иеросхимонах Амвросий увещевает понудить себя хотя бы на умеренность в пи­ще, сне и во всем474.

Путь монашеской жизни и требования, предъявляемые к истин­ному монаху, без выполнения которых тщетны будут все его уси­лия достигнуть спасения, изложены иеросхимонахом Амвросием в письме, в котором он объясняет, с какой целью вручаются мона­ху четки: «Дают четки сии с тем, чтобы приемлющий их человек сознавал свои недостатки и немощи и видел бы свои грехи, но ни­как не позволял себе замечать немощи и недостатки других, коль-ми паче старших, и всячески остерегался бы судить или унижать кого-либо, но дела и поступки других представлял бы Промыслу и суду Божию и собственной воле каждого... Если... не хотим жить по своей воле и разуму, то и не должны уклоняться от стези и учения свв. отцов, которые велят нам смиряться, покоряться, от­секать свою волю, не оправдываться человеческими извинениями, от скорби и бесчестия и уничижения не отрекаться, но понуждать­ся на все сие, хотя бы и противилось тому лукавое и непокорное наше сердце. Твердо должно помнить, что на земле совершенства нет, но все люди, по мере своей, некоторые имеют недостатки, по-пущаемые Промыслом Божиим к нашему смирению»475.

На сомнение, высказанное одной монахиней, жалующейся, что она не может разобрать, каким путем идет - путем ли молитвы, послушания, отсечения воли и безмолвия в уединении, - иеросхи-монах Амвросий отвечает: «Путь монашеский один, а все осталь­ные его принадлежности для монаха, как апостол говорит: «06-лецытеся во вся оружия Божия, яко возмощи вам стати противу кознем диавольским» (Еф. 6, 11).

Всякий монах, если хочет быть истинным монахом, должен по силе своей облекаться во все эти оружия духовные, держась каж­дого в свое время по потребности, смотря по мере своего устрое­ния и силы телесной и душевной, а не так, чтобы избирать, какое вздумается, а другие оставлять, когда в них бывает существенная потребность. Главное - всякому должно иметь, по слову Лествич-ника, самосознание, то есть знать свои силы телесные и недуги ду­шевные, чтобы нерассудно не употреблять первых и не усиливать последних»476.

Иеросхимонах Амвросий высказывает мысль, что сущность мо­нашеской жизни заключается в отсечении страстей и достижении бесстрастия. «Образ монашества называется ангельским; значит, кто живет истинно по-монашески, тот живет ангельски, то есть бесстрастно в целомудренной чистоте, и кротости, и смирении. Но при пострижении более всего высказываются случаи и поводы к терпению, потому что без терпения ни одна из вышесказанных 3-х добродетелей не исправляется, кольми паче кротость»477.

Чтобы христианин, стремящийся к спасению, мог встать и без­бедно шествовать по правильному пути духовной жизни, ему не­обходимо вручить себя руководству опытного наставника. Тем более это необходимо для инока. Поэтому старец Амвросий, сам опытно постигнувший этот трудный, но безопасный путь мона­шеского делания, так много заботился об искоренении своеволия и самолюбия в своих духовных чадах. Так, в одном письме он пишет: «Советую оставить изменчивость и непостоянство: то бе­решься за чрезмерное безмолвие, и подвиги, и непрестанную мо­литву, то опять оставляешь все недели на две... В таком своеволии есть явный признак, что враг путает тебя прелестью, хитро утаивая это от тебя самой»478. «Как для мирских корень всему злу - сребролюбие, - пишет старец в другом письме, - так для монашествующих корень всему злу - самолюбие, от которого Господь повелевает прежде всего отречься: «Иже хощет по Мне идти, да отвержется себе». Самолюбие примешивается и проти­водействует каждому доброму делу и портит и растлевает оное»479.

Призывая к послушанию, иросхимонах Амвросий восстает про­тив самочиния и своеволия, указывая на вредные последствия вся­кого начинания без благословения, даже в спасительных целях: «Напиши мне искренно тайное твое подвижничество, на которое ты не приняла благословение; а самочинное подвижничество и опасно и душевредно. Если добро это, то зачем оно тайно от ду­ховного отца?... подсады вражий повсюду, разумеется, под видом добра и пользы душевной... вижу, что ты попалась в сеть искания совершенства, забыв совершенство покаяния»480.

Желающих направлять свою волю по внушению собственных мыслей иеросхимонах Амвросий предостерегает от опасности: «По мысленным внушениям, и то с рассуждением и великим рассмот­рением, живут одни только совершенные. А новоначальные и не­мощные и страстные должны жить под правилом...»481 и руковод­ством. А в письме к одной монахине старец прямо пишет: «Нам заповедано Господом молиться: «Отче наш!... да будет воля Твоя». Но нигде не сказано, чтобы можно было молиться так: «Да будет воля наша!» А у тебя во всем, даже в молитве проглядыва­ет, что хочешь непременно, чтобы было по-твоему, или по внуше­нию вражию»482. Поэтому старец Амвросий всегда и в беседах, и в письмах убеждал в необходимости покорять свою волю руково­дству более опытного в духовной жизни наставника. А до тех пор, пока человек не найдет себе духовного руководителя, он должен согласовывать свою жизнь с евангельскими заповедями, в них ис­кать ответ на свои духовные запросы, на них опираться при раз­решении своих недоумений, внимать себе и не слишком ретиво браться за одни внешние подвиги483.

Стремление к истинно христианской жизни и к достижению бесстрастия приводит к внутреннему монашеству. Но наряду с внутренним не должно пренебрегать и внешним. «Хорошо позабо­титься о внутреннем монашестве; но все-таки оно без внешнего не бывает, хотя внешнее без внутреннего и бывает. Все таинства Пра­вославной Церкви совершаются из сочетания внешнего с внутрен­ним, так как человек состоит не из одной души, но и из тела»484.

Касаясь вопроса о внутреннем монашестве, иеросхимонах Амв­росий указывает также и пути его достижния. Он находит, что жизнь в монастыре с другими содействует воспитанию в себе духа внутреннего монашества, так как будучи в соприкосновении с людьми, человек имеет больше случаев познавать свои немощи, чем живя в уединении, а познавая их, он смиряется перед людьми и Богом. «Пребывание с другими нужно нам не для того, чтобы со всеми советоваться и им подражать, а чтобы в сообщении с ними познавать душевные свои немощи и смиряться перед ближними»485.

«Тяжким кажется сожитие с другими для неукрощенного само­любия, но весьма полезно для обнаружения наших немощей; а то уединенному кажется, что он живет хорошо и исправно, и через то удобно впадает в самомнение и обольщение. Лучше видеть свои недостатки, и чрез то навыкать смирению и самоукорению, не­жели обольщаться мнимым исправлением и чрез то впасть в гордость»486.

Иеросхимонах Амвросий неоднократно подчеркивает, что жизнь в общежительном монастыре совместно с другими во мно­гом содействует спасению:

«Умудряйся приобретать жизнь и избегать смерти, живя с те­ми, с кем живешь, стараясь иметь заповеданное апостолом, т.е. благость, милосердие, сострадание и любовь, которая есть испол­нение закона; а как? - послушай же Апостола: «Друг друга тяго­ты носите и тако исполните закон Христов»487.

«Желающий уединенной жизни наперед должен обучиться сре­ди людей терпению, смирению, незлобию и долготерпению от по­ношений и уничижений и от неудобств... иначе не бывает»488.

«Не ретись нерассудно на одно внешнее уединение, которое в страстном может питать самомнение, гневливость и осуждение других. Обращай на эти признаки твое внимание и понуждайся обучать себя самоукорению, во всяком случае возлагая вину на се­бя, а не на других. Помни всегда отеческое слово: «Келия высит, а люди искушают». Потому-то немощному и страстному и полез­но прежде протереться между людей, да научиться смиряться и не порицать других»489. Явный затвор требует от человека очень мно­гого, а потому лучше «немощью прикрывать (т.е. возмещать не­достаток. - А.И.) уединение наше и безмолвное житие, - поучает старец Амвросий. - Если в таком случае и не совсем достаточны будем для такой жизни, все-таки не будем строго судимы ни от людей, ни от Бога»490.

В монастыре нужно проводить странническую жизнь, достигая внутреннего монашества, прежде всего, вниманием себе и молчанием. «Старайся жить в монастыре страннически, себе внимая и по­малкивая, и не входя ни в какие дела. Тогда и уразумеешь самым делом апостольское слово: «Любящим Бога вся поспешествует во благое»491.

Монахине, пожелавшей проводить жизнь странническую, ие­росхимонах Амвросий пишет: «Странничество духовное не в том состоит, чтобы странствовать по свету, а в том, чтобы, живя на од­ном месте, проводить странническую жизнь»492.

Иеросхимонах Амвросий предупреждает юных, чтобы они помнили цель своего поступления в монастырь и строго соблю­дали данные ими обеты. «Юные скоро забывают цель поступле­ния своего в монастырь, которое требует и твердого постоянства, и трезвенного внимания, и даже понуждения по немощи челове-ческой».

Поступившим в монастырь и принявшим на себя ангельский об­раз иеросхимонах Амвросий советует постоянно бодрствовать над самими собою и не допускать в своем сердце колебаний, внушае­мых сатаной, о том, чтобы оставить этот путь - монашество и возвратиться к прежней мирской жизни. О таковых старец пишет: «Воспринявшие монашество и оставившие оное уподобляются Иу­де предателю, который ни у кого не просил на это дозволения, а самовольно предал, и сам терпит горькую участь свою во аде. У кого есть сколько-нибудь еще смысла, тот не должен решаться подражать такому жалкому и злополучному человеку, а лучше пусть претерпит временные неудобства и временную малую скорбь, чтобы получить вечную милость Божию велику»494.

Более ревностным исполнителям монашеских обетов, особенно по принятии мантии, по словам старца Амвросия, Господь попус­кает всевозможные искушения для того, чтобы они навыкли тер­пению, смирению и набрались духовного опыта в невидимой бра­ни. «По принятии мантии, - пишет он, - скорбные искушения бо­лее попущаются на человека, чтобы навык духовной брани сотво­рился и стал искуснее. Тут же не должно по-новоначальному рас­суждать, зачем то или другое? а просто терпи, смиряйся, т. е. не оправдываясь, а принимая поношение и уничижение: во-первых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрала ты спа­сительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным».

В другом письме старец Амворсий советует монахам принимать все встречающиеся скорби с терпением, потому что этот путь изб­ран добровольно и монашеские обеты даны без принуждения. «Досаждения же разные, - пишет он, - монах обязан переносить и без поводов со своей стороны, а за то, что давал обеты все скорбное нести»496.

«Монашество само по себе имеет великую важность духовную и приносит большую пользу душевную тем, кто приступает к оно­му с искренним расположением, проходит оное с простотою и нез­лобием во смирении»497.

Как мало встречается людей с такими природными качествами души, как простота и незлобие. И сколько необходимо приложить усилия и труда, чтобы ради душевной пользы приобрести эти ве­ликие евангельские добродетели. Поэтому истинную монашескую жизнь иеросхимонах Амвросий уподобляет мученичеству, продол­жительному, ежедневному и добровольному498.

Приведенные письма иеросхимонаха Амвросия раскрывают его взгляды на сущность монашества, как наиболее прямого пути ко спасению по сравнению с путем, избранным мирянами, которые, будучи связаны мирскими попечениями, семейной жизнью и вся­кого рода заботами, находятся в менее благоприятных условиях, чем монашествующие, всецело отрешившиеся от мира и посвятив­шие свою жизнь на служение Богу. Если мирянин обязывается проводить благочестивую жизнь для достижения спасения, то тем более строгие требования предъявляются монаху, который дол­жен быть облечен во всеоружие добродетелей, а не довольство­ваться приобретением только одной какой-нибудь из них. Побо­ров в себе все страсти, монах делается полным властелином над самим собою; но достигает он этой власти только тогда, когда окончательно истребит в себе страсть самолюбия, которая стоит на пути всякого доброго начинания.

Иеросхимонах Амвросий указывает на опасность, которой мо­жет подвергнуться монах, не ведущий борьбы со страстями; опас­ности этой подвергаются только те, которые принимают монаше­ство только внешним образом, без монашества с внутренним его содержанием.

Молитва, внутри сердца совершаемая, любовь к Богу, стремле­ние к истинной христианской жизни - вот те пути, которые приво­дят человека к внутреннему монашеству; однако не надо забывать и внешнего, ибо руководящим началом в жизни каждого человека должен быть принцип, заложенный в его природе. А принцип этот заключается в том неоспоримом факте, что человек состоит из ду­ши и тела, тесно связанных друг с другом; следовательно, согласо­вывая внутреннее с внешним, человек идет путем, указаным Самим Создателем. Отделяя же одно от другого, человек тем самым не подчиняется своему Создателю и действует самочинно.

 

Частные наставления мирянам

Вся жизнь иеросхимонаха Амвросия была направлена к тому, чтобы помочь страждущей душе в ее бедствиях - как в духовных, так и в материальных нуждах. К старцу обращались многие с раз­личными вопросами, связанными с семейным неустройством, про­ся его совета. Иеросхимонах Амвросий принимал самое живое участие в нуждах семейных лиц и преподавал полезные советы.

В его письмах можно найти мудрые наставления родителям о заблудших чадах, о вступлении в брак и выборе невесты, о хрис­тианском воспитании детей, о подверженных страстям табакоку­рения и винопития и врачевании их, также утешение семьям, по­терявшим близких лиц.

Одна особа обратилась к старцу, прося его молитв о ее сыне, который вел легкомысленную жизнь и не слушал родителей. Мать, боясь, чтобы сын не погиб духовно, советовала ему всту­пить в брак, но юноше это не нравилось, он любил жить безнра­вственно и своевольно, заявляя матери, что если она будет при­нуждать его вступить в брак, то он уйдет из дома.

Старец советовал не принуждать непокорного сына к женитьбе и не удерживать его дома. «Поживши на чужих руках, - пишет иеросхимонах Амвросий, - скорее оценит ваш кров и материнс­кую заботливость. А если теперь его женить, при таком его душев­ном настроении, едва ли будет прок в женитьбе»499.

Желавшим вступить в брак старец не сразу давал благослове­ние, а советовал навести прежде «справки о невесте, чтобы узнать ее обстоятельно; и если действительно окажется хороша, то и Бог благословит»500.

Вступивших в брак иеросхимонах Амвросий поучал жить в сог­ласии, мире и любви и все супружеские трудности нести вместе. Для подтверждения своих слов старец приводит замечательные слова Иустина Мученика, который говорит, что супруги должны нести тяготы, «... как впряженные волы ровно несут свое ярмо: если один... будет отставать, то другому бывает труднее. Если бы супруги ровно, по-христиански разделяли тяготу жизни своей, тогда людям и на земле было бы жить хорошо. Но как супруги часто бывают упруги, оба или один, ... то наше благополучие земное и не упрочивается»501

На воспитание детей старец Амвросий обращал особое внима­ние, потому, что очень многое зависит от того, как младенец бу­дет воспитан в детском возрасте. «Что вы благое посеете в душах своих детей в их юности, ‑ пишет иеросхимонах Амвросий, ‑ то может после прозябнуть в сердцах их, когда они придут в зрелое мужество»502. Для ясного понимания христианской жизни старец советует родителям читать детям «Священную Историю и жития Святых, по выбору, незаметно насевая в них семена страха Божия и христианской жизни; и особенно нужно, с помощью Божиею су­меть им внушить, как важно хранение заповедей Божиих и какие бедственные последствия бывают от нарушения оных»503.

Далее старец пишет, что родители должны научить своих детей, чтобы они знали наизусть некоторые молитвы; «Символ веры» и избранные псалмы: «Живый в помощи Вышняго», «Господь прос­вещение мое»504 и т.д. Пришедшим в старческий возраст старец предлагал прочитывать «Православное исповедание» Петра Моги­лы и Катехизис. По словам иеросхимонаха Амвросия, хотя Кате­хизис «сухая» наука, но его знать необходимо для правильного понимания догматов Православной Церкви505.

Иеросхимонах Амвросий придавал большое значение и тому, чтобы мать выучила ребенка правильно налагать на себя крестное знамение. «Веками утвержденный опыт показывает, - пишет ста­рец, - что крестное знамение имеет великую силу на все действия человека, во все продолжение его жизни. Поэтому необходимо по­заботиться вкоренить в детях обычай ограждать себя крестным знамением, и особенно перед принятием пищи и пития, ложась спать и вставая, пред выездом, пред выходом, пред входом куда-либо, и чтобы дети полагали крестное знамение не небрежно, или по-модному, а с точностью, начиная с чела до персей, и на оба плеча, чтобы крест выходил правильный»506.

Старец обращал особое внимание на воспитание детей в страхе пред Богом. «Без внушения страха Божия, - пишет иеросхимонах Амвросий, - чем детей ни занимай, это не принесет желаемых пло­дов в отношении доброй нравственности и благоустроенной жизни»507.

Умудренный жизненным опытом и одухотворенный благодатью Божией, иеросхимонах Амвросий, как опытный кормчий, стоял у кормила душ человеческих, желая каждую из них привести к ти­хому пристанищу - Христу. К нему обращались люди с различны­ми вопросами и нуждами, прося его совета и молитвенной помощи.

Один диакон, страдавший неизвестной болезнью, сопровождав­шейся тоской и чувством страха, особенно при совершении Боже­ственной литургии, просил иеросхимонаха Амвросия помолиться о нем. Своим духовным взором старец провидел причину мучив­шей его болезни и написал ответ: «Началом и первой причиной болезни вашей были детские грехи, которые, должно быть, вы не умели или стыдились исповедать во-время, как должно, а это следовало вам сделать, особенно пред посвящением вас во диакона. Второй причиной - то, что, может быть, ... вы не всегда хранили свою совесть при совмещении диаконского служения и супружес­кой жизни, так как от лица посвященного на это служение требу­ется особенное хранение совести»508.

Перечисляя причины болезни, старец в то же время не оставля­ет болящего в недоумении, подает совет, как избавиться от нее. «В болезни вашей думаю, - пишет он, - прежде всего нужно вам... найти в вашей стороне... духовника, пред которым бы вы могли с полной верой и с совершенной искренностью смиренно исповедо­вать все, тяготящее совесть вашу, начиная с 6-ти лет и до сего дня; а во-вторых, - ... не возвращаться к таким поступкам, которые причиняют страх и тоску. Если так поступите и вперед твердо ре­шитесь хранить себя и свою совесть, то... не только избавитесь от отягощающей вас тоски и страха, но и самой телесной болезни»509.

Своей молитвой старец Амвросий многих врачевал как от телес­ных болезней, так и от душевных волнений. Но чтобы скрыть си­лу молитвы своей от взора людей, он одним советовал принести чистосердечное раскаяние в своих грехах, а другим указывал отс­лужить молебен пред образом Божией Матери.

Вся жизнь иеросхимонаха Амвросия была направлена к тому, чтобы помочь страдающей душе освободиться от греховных при­вязанностей, от которых часто сам человек без помощи других не может избавиться.

Один человек страдал привязанностью к табакокурению и про­сил старца помочь ему освободиться от этого порока. Иеросхимо-нах Амвросий, видя в табакокурении вред для души, пишет: «Не­возможное от человек возможно при помощи Божией; только стоит твердо решиться оставить, сознавая от него вред для души и тела, так как табак расслабляет душу, умножает и усиливает страсть, ом­рачает разум и разрушает телесное здоровье медленной смертью»510. Чтобы избавиться от плохих последствий, старец советует ему «подробно исповедаться во всех грехах с семи лет и за всю жизнь, и причаститься Святых Тайн, и читать ежедневно, стоя, Евангелие по главе, или более... или вместо этого класть по 33 больших пок­лона»511. Когда же будет одолевать тоска, нужно продолжать чте­ние Евангелия до тех пор, пока не пройдет. Этот человек до пись­ма старца выкуривал в день по 75 папирос, но когда получил пись­мо с указанием, как ему поступать, то усомнился в этих наставле­ниях, а привычка одолела, и он закурил. Однако внезапно он по­чувствовал сильную боль в голове и отвращение к курению. И с тех пор он раскаялся в этой страсти и больше не стал курить.

Другим более вредным пороком, от которого страдали многие, было пьянство. Этот порок так крепко пленяет душу человека, что пристрастившийся к вину не находит в себе силы воли освобо­диться от него. Увлекшийся винопитием теряет человеческий об­раз, становится непригодным как для общественного служения, так и для своей семьи. Иеросхимонах Амвросий, сострадая о та­ковых, дает им совет, как избавиться от этой немощи. Во-первых, старец побуждает молиться с усердием св. Иоанну Крестителю и мученику Вонифатию, по молитвам которых Господь может исце­лить и возвратить страждущего на путь трезвенной жизни. Во-вто­рых, указывает на лечение травой «черногоркой». Старец не опи­сывает способ лечения этой травой, так как, очевидно, в то время это средство было известно в народе. В-третьих, старец указыва­ет на самое верное и сильное средство освобождения от винопития -молитву Иисуову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй мя грешного». При этом иеросхимонах Амвросий советует по­лагать по 33 поклона512. По мнению старца, это самое наилучшее средство.

Много и других наставлений, преисполненных утешения семей­ным людям, находится в письмах о. Амвросия. В одном из писем старец Амвросий утешает скорбящую мать, которая неутешно пла­кала о своей родной дочери, находившейся в тяжелой болезни. «Теперь же слышу, - пишет он, - что вы скорбите паче меры, ви­дя страдания болящей дочери. Действительно, по-человечески нельзя не скорбеть матери... Несмотря на это, вы должны пом­нить, что вы христианка, верующая в будущую жизнь и будущее блаженное воздаяние не только за труды, но и за страдания про­извольные и невольные. Впрочем, пишу так, не потому что желал бы я смерти страждущей малютке..., но пишу все это собственно для утешения вас и для правильного вразумления и действитель­ного убеждения, чтобы вы нерассудно и паче меры не скорбели»513.

Одной благочестивой супружеской чете, которая лишилась единственного сына, скончавшегося в расцвете лет, старец Амвро­сий выражает свое искреннее сочувствие. Он готов был сам посе­тить скорбевших, хотя по своей крайней немощи не мог никуда выходить. Сострадая, он в то же время напоминал им о том, что существует будущая жизнь, где они увидятся с сыном. Укрепляя их веру в будущую жизнь, старец советует им поминать душу по­чившего за Проскомидией, при чтении Псалтири и в домашних молитвах, а также предлагает подавать за его душу посильную ми­лостыню. «Все это, - пишет он, - полезно будет не только покой­ному сыну вашему, но и вам самим»514.

В другом случае, утешая родителей, лишившихся дочери, старец советует им не скорбеть чрезмерно. «Должно умерять скорбь, - пи­шет он им, - христианскою надеждою, что дочь ваша получит вели­кую милость у Царя Небесного, в горнем и нескончаемом Его Царствии»515. В молодых летах, по мысли иеросхимонаха Амвросия, душа бывает чиста. Она свободно возлетает в горний Иерусалим, где, предстоя Престолу Всевышнего, ликует вместе с ангелами. Ста­рец советует родителям почаще размышлять об этом, «и тогда скорбный дух ваш будет получать через это отраду душевную»516.

Предостерегая всех ищущих спасения от непомерной скорби и ропота, иеросхимонах Амвросий приводит назидательный пример из жизни одной семьи. Мать с двумя дочерьми умерли в состоя­нии ропота. Одна из дочерей через несколько дней Промыслом Божиим ожила. Когда ее спрашивали о потустороннем мире, она отвечала, что «видела исполненные неизреченной красоты и ра­дости райские селения. Потом видела страшные места мучения, и здесь в числе мучимых видела свою мать и сестру. Потом слыша­ла голос: «Я посылал им скорби в земной жизни для спасения их; если бы они все переносили с терпением, смирением и благодаре­нием, то сподобились бы вечной отрады в блаженных селениях. Но ропотом своим они все испортили; за то теперь и мучаются. Если хочешь быть с ними, иди и ты и ропщи» С этими словами умершая возвратилась к жизни»517.

Старец Амвросий никогда не отстранял себя от решения самых сложных вопросов семейной жизни. Несмотря на то, что сам он никогда не был связан узами семейной жизни, однако он не замы­кался в узком кругу монашеских интересов, но всегда сострадал и людям семейным. Его наставления как монашествующим, так и мирянам преисполнены духовного и жизненного опыта и свиде­тельствуют, что автор их имел особое, благодатное помазание.

Заключение

Краткий обзор подвижнической жизни оптинского старца пре­подобного Амвросия и его эпистолярного наследия позволяет с уверенностью сказать, что душа его была озарена Божественной благодатью, которая, как из обильного источника, изливалась на души всех, притекавших к его духовному окормлению. Старец Амвросий являет собой изумительный пример для подражания всем, ищущим спасения. В образе этого великого старца запечат­левается высокий и ясный ум, непреклонная воля и любвеобиль­ное сердце. Всю свою жизнь он стремился достигнуть одной главной цели - стяжать в своей душе Царство Божие и научить ближ­них, как достигать его. Отец Амвросий был не только великим проповедником Царствия Христова, но и живым носителем этого Царствия. Старец не только звал к свету и обновлению духовно­му, но и сам был светильником, который светил и привлекал всех, кто желал идти по стопам Спасителя. Полный глубокого смире­ния, иеросхимонах Амвросий вместе с тем исполнен был и беско­нечной самоотверженной любви к ближним. Под животворными лучами этой божественной любви смирялось всякое горделивое сердце; холодные и окаменелые проливали благодатные слезы; колеблющиеся утверждались и возвращались на твердый и истин­ный путь. Всякий, кто только соприкасался с этим дивным стар­цем, уходил от него жизнерадостным и утешенным. Он настолько был богат духовным опытом, что приходили к нему многие мужи, славные житейской мудростью, чтобы поучиться у простого мона­ха высшей науке - умению жить по-христиански. Ни в одной при­емной комнате знатных особ не перебывало столько людей, сколь­ко побывало их в тесной келье этого старца. Ни от кого не полу­чено столько советов письменных и устных, сколько дал их отец Амвросий. Оптинский старец Амвросий воистину был одним из глубочайших знатоков сокровеннейших движений душ человечес­ких, опытнейшим врачевателем духовных недугов, мудрым и люб­веобильным наставником. Его письма, дошедшие до нас, являют­ся прекрасным руководством всем, идущим ко спасению. Они раскрывают полную и ясную картину внутренней, духовной жиз­ни человека, указывают ему высшую цель - Царство Небесное и пути достижения его. Письма старца содержат редкое сокровище духовного опыта. В них почти каждая строка дышит красотой христианского смирения и божественной любви. В этих великих христианских добродетелях наиболее преуспел сам отец Амвро­сий. Эпистолярное наследие иеросхимонаха Амвросия и в настоя­щее время является немеркнущим светом вразумления, назидания и увещания для всех, стремящихся к блаженной вечности. Никог­да не угаснет в народном сознании память об этом великом молит­веннике земли Русской. Поистине к нему приложимы слова вет­хозаветного мужа, сказавшего: «Восхвалят разум его мнози, и до века не погибнет: не отъидет память его, и имя его поживет в ро­ды родов: премудрость его поведят языцы, и хвалу его исповесть Церковь» (Сир. 39, 11-13).

 

Примечания

 

 

213 Работа написана архима­ндритом Иоанном в 1968-1969 гг.
214 Собрание писем блажен­ной памяти оптинского старца ие­росхимонаха Амвросия к мирским особам. Ч. I. 2-е изд. Козельской Введенской Оптиной пустыни с до­полнениями. Сергиев Посад, 1908.
215 Собрание писем оптинско­го старца иеросхимонаха Амвросия к монашествующим. Выпуск I. Изд. Козельской Введенской Оп­тиной пустыни. Сергиев Посад, 1908.      Вып. П. Сергиев Посад, 1909. Так как в работе будут де­латься сноски исключительно на сборники писем иеросхимонаха Амвросия, то для удобства имя ав­тора повторяться не будет.
216 Прот. С. Четвериков, цит. соч. С. 277.
217 Письма к мир. Ч. I. П. 37. С. 46.
218 Там же. П. 33. С. 41.
219 Там же. П. 37. С. 45.
220 Письма к мои. В. I. П. 150. С. 132.
221 Там же. В. II. П. 367. С. 85.
222 Там же. В. I. П. 3. С. 3.
223 Там же. В. I. П. 22. С. 30.
224 Там же. В. II. П. 394. С. 112.
225 Письма к мир. Ч. I. П. 237. С. 220.
226 Там же. П. 8. С. И.
227 Там же. П. 78. С. 90.
228 Там же. П. 4. С. 6.
229 Там же. П. 23. С. 31.
230 Письма к мои. В. I. П. 24. С. 342.
231 Там же. I. I. П. 18. С. 30.
232 Там же. П. 35. С. 48.
233 Там же. П. 40. С. 56.
234 Там же. П. 129. С. 115.
235 Там же. П. 175. С. 151.
236 Там же. П. 160. С. 30.
237 Там же. В. II. П. 358. с. 81.
238 Там же. П. 270. С. 32.
239 Там же. П. 390. С. 108.
240 Там же. I. I. П. 39. С. 55.
241 Там же. П. 176. С. 152.
242 Там же. П. 190. С. 165.
243 Там же. П. 192. С. 166.
244 Там же. П. 4. С. 4.
245 Там же. В. I. П. 391. с. 108.
246 Там же. I. I. П. 25. С. 34.
247 Там же. п. 30. С. 40.
248 Там же. п. 28. С. 38.
249 Там же. в. I. П. 284. с. 40.
250 Там же. I. I. П. 28. С. 38.
251 Там же. в. I. П. 278. с. 37.
252 Сборню ; писем. М., 1894. с. 103.
253 Письма к мои. В. I. П. 34. с. 46.
254 Там же. В. I. П. 278. с. 37.
255 Там же. П. 375. С. 92.
256 Там же. П. 376. С. 93.
257 Там же. П. 294. С. 92.
258 Там же. П. 377. С. 94.
259 Там же. В. I. П. 38. С. 53.
260~261 Там же. В. II. П. 376. С. 93.
262 Там же. и. 391. С. 108.
263~264 Там же. П. 425. С. 137.
265 Там же. В. I. П. 24. С. 32.
266 Там же. В. II. П. 432. С. 143.
267 Письма. Душеполезное чтение. М., 1908. Ч. I. С. 260.
268 Письма к мои. В. I. П. 85. С. 106.
269 Там же. П. 57. С. 67.
270 Письма. Душеполезное чтение. М., 1908. Ч. I. С. 260.
271 Письма к мон. В. I. П. 32. С. 4.
272 Там же. П. 15. С. 19.
273 Письма к мон. В. I. П. 65. С. 69.
274 Письма. Душеполезное чтение. М., 1908. Ч. I. С. 261.
275 Письма к мон. В. I. П. 65. С. 69.
276 Письма. Душеполезное чтение. М., 1910. Ч. III. С. 48.
277 Письма к мон. В. I. П. 128. С. 114.
278 Там же. П. 138. С. 120.
279 Письма к мир. Ч. I. П. 128. С. 149-150.
280 Письма к мон. В. I. П. 52. С. 63.
281 Письма к мир. Ч. I. П. 59. С. 69.
282 Письма к мон. В. II. П. 266. С. 29-30.
283 Там же. П. 268. С. 31.
284 Там же. П. 432. С. 143.
285 Письма к мир. Ч. I. П. 18. С. 31.
286 Там же. П. 35. С. 44.
287 Письма. Душеполезное чтение. М., 1908. Ч. I. С. 262.
288 Письма к мон. В. II. П. 285. С. 21.
289~290 Там же. В. I. П. 14. С. 18.
291 Там же. В. II. П. 375. С. 92.
292 Там же. В. I. П. 84. С. 79.
293 Там же. В. I. П. 88. С. 83.
294 Там же. В. II. П. 421. С. 134.
295 Там же. В. I. П. 64. С. 68.
296 Там же. В. II. П. 260. С. 26-27.
297 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. П. С. 49.
298 Письма к мон. В. II. П. 250. С. 17.
299 Письма. Душеполезное чтение. М., 1910. Ч. III. С. 48.
300 Там же. Июль-сентябрь. С. 359.
301 Письма к мон. В. II. П. 265. С. 29.
302 Там же. В. II. П. 285. С. 41.
303 Там же. В. I. П. 54. С. 62.
304 Письма к мир. Ч. I. П. 5. С. 67.
305 Письма к мон. В. II. П. 240. С. 6.
306 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. П. С. 56.
307 Письма к мир. Ч. I. П. 76. С. 88.
308 Там же. Ч. I. П. 15. С. 27.
309 Там же. Ч. I. П. 30. С. 40.
310 Письма к мон. В. I. П. 26. С. 35.
311 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. П. С. 221.
312 Письма к мон. В. I. П. 40. С. 56.
313 Письма. Душеполезное чтение. М., 1908. Ч. III. С. 233.
314 Письма к мон. В. I. П. 217. С. 186.
315 Письма к мир. Ч. I. П. 26. С. 37.
316 Письма к мон. Ч. I. П. 222. С. 189.
317 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. П. С. 216.
318 Письма к мон. В. I. П. 216. С. 185.
319 Там же. П. 220. С. 187.
320 Письма к мир. Ч. I. П. 213. С. 193.
321 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Июль-сентябрь. С. 354.
322~323 Письма к мир. Ч. I. П. 85. С. 105-106.
324 Там же. П. 63. С. 71.
325~326 Там же. Ч. I. П. 30. С. 40.
327 Письма к мон. В. I. П. 85. С. 81.
328 Там же. П. 117. С. 101.
329 Там же. П. 203. С. 174.
330 Там же. В. II. П. 299. С. 53.
331 Там же. В. I. П 174. С. 150.
332 Там же. В. I. П. 383. С. 103.
333 Письма к мон. В. I. П. 44. С. 60.
334 Там же П. 229. С. 93.
335 Там же П. 186. С. 162.
336 Там же П. 162. С. 142.
337 Там же в. II. П. 280. C. 37.
338 Там же. I. I. П. 67 С. 70.
339 Письма к мир. Ч. I П. 30. C. 40.
340 Письма  Душеполезное чтение, 1909. Ч II С. 211.
341 Письма к мон. В. II. П. 325. С. 70.
342 Письма к мир.Ч I. П. 175. С. 151.
343 Письма к мон. В. I. П. 133. с. 118.
344~345 Там же. В. II. П. 411. с. 128.
346 Там же В. I. П. 171. с. 148.
347 Там же П. 175. С. 151.
348 Там же п. 44. С 60.
349 Там же в. II, н. 394. с. 111.
350 Там же в. I. П. 40 . С. 56.
351 Там же п. 152. С. 133.
352 Там же п. 232. С. 195.
353 Там же п. 235. С. 197.
354 Там же п. 194. С. 167.
355 Там же п. 184. с. 160.
356 Там же п. 128. с. 114.
357 Там же п. 43. С . 59.
358 Там же п. 125. С. 110.
359 Там же п. 106. С. 93-94.
360 Там же п. 136. С. 120.
361 Там же п. 136. с. 124.
362 Письма к мир. Ч . I П. 85. с. 104.
363 Письма к мон. В. I. П. 147. С. 129-130.
364 Там же. В. II. П. 327. С. 70.
365 Там же. П. 430. С. 140.
366 При. Иоанн Лествичник. Цит. соч. С. 389.
367 Письма к мон. В. II. П. 288. С. 44.
368 Там же. П. 253. С. 20.
369 Св. Исаак Сирианин. Под­вижническое наставление. Добротолюбие. Т. П. С. 709-710. Т. П. С. 54.
370 Письма к мон. В. I. П. 88. С. 83.
371 Там же. П. 65. С. 69.
372 Там же. П. 88. С. 83.
373 Там же. В. II. П. 377. С. 96.
374 Там же. П. 248. С. 16.
375 Там же. В. II. П. 403. С. 26-127.
376 Там же. В. I. П. 62. С. 66.
377 Там же. В. II. П. 247. С. 15.
378 Там же. В. II. П. 288. С. 44.
379 Там же. П. 259. С. 26.
380 Там же. П. 395. С. 115.
381 Там же. В. II. П. 424. С. 136.
382 Там же. В. II. П. 247. С. 15.
383 Там же. В. I. П. 97. С. 88.
384 Там же. В. II. П. 137. С. 121.
385 Там же. В. II. П. 247. С. 14.
386 Там же. В. I. П. 86. С. 82.
387 Там же. В. II. П. 377. С. 97.
388 Там же. В. I. П. 102. С. 91.
389 Там же. П. 207. С. 177.
390 Там же. В. I. П. 112. С. 97.
391 Там же. В. II. П. 290. С. 44.
392 Там же. В. I. П. 107. С. 94.
393 Там же. П. 18. С. 23.
394 Там же. В. I. П. 36. С. 50.
396 Там же. В. I. П. 39. С. 54.
397 Там же. П. 52. С. 62.
398 Там же. П. 112. С. 97.
399 Там же. В. II. П. 277. С. 35.
400 Там же. В. I. П. 157. С. 138.
401 Там же. В. I. П. 139. С. 122.
402 Там же. В. II. П. 246. С. 14-15.
403 Письма к мир. Ч. I. П. 220. С. 201.
404 Там же. Ч. I. П. 43. С. 53.
405 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. П. С. 161.
406 Письма к мон. В. II. П. 250. С. 17-18.
407 Там же. В. II. П. 245. С. 13.
408 Там же. В. I. П. 157. С. 138.
409 Там же. В. II. П. 423. С. 143.
410 Там же. В. I. П. 82. С. 80.
411 Там же. В. I. П. 128. С. 114.
412 Там же. П. 112. С. 97.
413 Там же. В. I. П. 116. С. 100.
414 Там же. П. 121. С. 105.
415 Там же. В. I. П. 134. С. 119.
416 Там же. В. П. П. 377. С. 35.
417 Там же. В. I. П. 13. С. 16.
418 Там же. В. I. П. 13. С. 17.
419 Там же. В. I. П. 14. С. 17.
420 Там же. П. 48. С. 61.
421 Там же. П. 50. С. 61.
422 Там же. П. 49. С. 61.
423 Там же. В. II. П. 279. С. 37.
424 Там же. В. I. П. 152. С. 132.
425 Письма к мир. Ч. I. П. 217. С. 133.
426 Письма к мои. В. II. П. 298. С. 52.
427 Там же. В. II. П. 380. С. 100.
428 Письма к мир. Ч. I. П. 100. С. 124.
429 Там же. и. 47. С. 58.
430 Письма к мои. В. II. П. 298. С. 52.
431 Там же. В. I. П. 7. С. 72.
432 Там же. В. II. П. 297. С. 51.
433 Письма к мир. Ч. I. П. 218. С. 200.
434 Письма к мои. В. II. П. 244. С. 11-12.
435 Там же. В. II. П. 24. С. 6, 7.
436 Письма. Душеполезное чтение. М., 1909. Ч. I. С. 71.
437 Письма к мои., в. 1, п. 115, сгр. 100.
438 Там же, в. I. п. 21, стр. 27.
439 Там же, в. I, п. 21. стр. 28.
440 Там же, п. 16, стр. 20.
441 Там же, п. 21, стр. 28.
442 Там же, в. I, n 32, стр. 44.
443 Там же, в. I, и. 27, стр. 37.
444 Там же, в. I, и. 196, стр. 169.
445 Там же, п. 71, стр. 83-84.
446 Письма к мир., ч. 1, п. 60, стр. 69.
447 Письма к мол., в. 1, п. 24. стр. 32.
448 Там же, в. I, п. 57, стр. 63.
449 Там же. в. II, п. 23, стр. 3-4.
450 Там же. в. II, и. 225, стр. 21.
451 Там же, в. II, и. 339, стр. 74.
452 Там же. и. 405, стр. 123.
453 Там же. и. 383, стр. 104:
454 Письма к мир., ч. II, п. 34, стр. 43.
455 Письма к мои., в. II, п. 324, стр. 69.
456 Там же, в. I, и. 175, стр. 151.
457 Там же, в. II, п. 405, стр. 123.
458 Там же, в. I, п. 102, стр. 91.
459 Там же, п. 75, стр. 75.
460 Там же, в. I, п. 194, стр. 167.
461 Там же, п. 183, стр. 153.
462 Там же. в. II, п. 291, стр. 45.
463 Письма к мир., ч. I, п. 16, стр. 28.
464 Письма к мои., в. 1, п. 214, стр. 183.
465 Письма к мир., ч. I, и. 74, стр. 86.
466 Там же, п. 22, стр. 34
467 Письма к м. -1р., ч. I, и. 233, cip. 217.
468 Письма к мои., в. I, п. 103, стр. 92.
469 Там же, п. 104, стр. 92.
470 Письма к мир., ч. I, п. 127, стр. 145.
471 Письма к мои., в. I, п. 62, стр. 66.
472 Там же, п. 67, стр. 70.
473 Письма к мир., ч. I, п. 44, стр. 55.
474 Там же, п. 115, стр. 136.
475 Письма к мои., в. 1, п. 115, стр. 100.
476 Там же, в. I, п. 118, стр. 101-102.
477 Там же, в. I. и. 78, стр. 76-77.
478 Там же, п. 130, стр. 115.
479 Там же, в. I, и. 104, стр. 93.
480 Там же, п. ПО, стр. 96.
481 Там же, в. I, п. 66, стр. 69.
482 Там же, п. 126. стр. 110.
483 Там же, в. II, и. 248, стр. 16.
484 Там же, в. I, и. 63, стр. 67.
485 Там же, в. I, и. 74, стр. 74.
486 Там же, п. 381, стр. 101.
487 Там же, в. I, п. 329, стр. 71.
488 Там же, в. II, п. 282, стр. 39.
489 Там же, в. I, п. 63, стр. 67.
490 Там же, в. I, п. 138, сгр. 121.
491 Там же, п. 139. стр. 121.
492 Там же, и. I, п. 300. стр. 53.
493 Там же, и. 274, стр. 33.
494 Там же, в. I, п. 80, стр. 95.
495 Там же, в. I, п. 355, стр. 81.
496 Там же, в. I, п. 117, стр. 101.
497 Там же, и. 36, стр. 82.
498 Письма к мир., в. I, и. 18, стр. 31.
499 Там же, в. II, и. 281, стр. 38.
500 Там же, ч. I, и. 135, стр. 149.
501~502 Там же, п. 140, стр. 151-152.
503 Там же, п. 84, стр. 102.
504 Там же, и. ПО, стр. 134.
505~506 Там же, п. 89, стр. ПО.
507 Там же, п. 84, стр. 102-103.
508 Там же. п. ПО, стр. 134.
509~510 Там же, ч. I, п. 86, стр. 107.
511~512 Там же, п. 88, стр. 109-110.
513 Там же, ч. I, и. 164, стр. 164.
514 Там же, и. 175, стр. 173.
516 Там же, ч. I, п. 83, стр. 100.
516~517 Там же, и. 91, стр. 114.
518 Там же, ч. I, п. 92. стр. 116.