Е.В. Лебедева

«ВСЕРОССИЙСКИЙ МИТРОПОЛИТ»

Почти полвека Москва жила под попечением своего великого архипастыря, которого называли Синодальным Патриархом и Всероссийским митрополитом. И ныне в столице сохранились храмы, которые он освящал, а также другие памятные места, связанные с жизнью святителя.

На Московской кафедре

Духовная встреча святителя Филарета (Дроздова) с Москвой состоялась в марте 1816 года, когда он был назначен архимандритом Новоспасского монастыря, совмещая новую обязанность с должностью ректора Санкт-Петербургской Духовной Академии. Уже на следующий год состоялась его хиротония во епископа Ревельского, но он оставался настоятелем московской обители до 1819 года, когда получил назначение в Тверь, уже в сане архиепископа, а затем — в Ярославль. В июне 1821 года он был переведен в Москву, так как Московского митрополита Серафима (Глаголевского) Святейший Синод назначил митрополитом Петербургским и Новгородским. Приехав в первопрестольную, архиепископ Филарет сразу же отправился в Свято-Троицкую-Сергиеву Лавру испрашивать благословение Преподобного Сергия.

В день приезда владыку Филарета вышла встречать вся Москва. Праздничное богослужение состоялось в Успенском соборе, и тысячи ликующих москвичей столпились от Соборной площади до Иверской часовни — это было первое торжество в честь святителя Филарета.

Он принял московскую кафедру в сложное время, когда правительственные круги вместе с императором были охвачены нездоровыми мистическими идеями. В духе этих идей, например, архитектор А. Витберг создал первый проект храма Христа Спасителя, который предполагалось построить на Воробьевых горах.

На первые годы московского служения владыки Филарета выпало испытание, которое угрожало России великой политической смутой. Речь идет о восстании декабристов в 1825 году на Сенатской площади в Петербурге. В Москве же все прошло спокойно, благодаря продуманным, осторожным и умелым действиям святителя Филарета. После того, как в Петербурге была принесена присяга Николаю Павловичу, 18 декабря в Успенском соборе Кремля в присутствии членов Сената, военных чиновников и простых москвичей, архиепископ Филарет вынес из алтаря завещание Александра I, огласив документ, молвил: «Россияне! Двадцать пять лет мы находили свое счастие в исполнении державной воли Александра Благословенного. Еще раз вы ее услышите, исполните и найдете в ней свое счастие». По прочтении Манифеста началась присяга москвичей на верность новому законному государю Николаю I. Москва праздновала мир. А Святитель удостоился августейшей благодарности: император пожаловал ему бриллиантовый крест для ношения на клобуке.

22 августа следующего года состоялась коронация Николая I и архиепископ Филарет, участвовавший в ней, был возведен в сан митрополита Московского и Коломенского. Он возложил на себя белый клобук только после того, как отнес его в Чудов монастырь к мощам святителя Алексия, митрополита Московского, чудотворца, и принял от него благословение.

«Твоим огнем душа согрета»

Митрополит Филарет отстаивал позицию Русской Православной Церкви в Синодальный период, когда искус власти подчинить Церковь своим политическим интересам был весьма силен. Его отношения с императором были порой сложные, но миролюбивые. В трудные времена государь поддерживал архипастыря. Так было в 1830 году, когда на Москву обрушилась холерная эпидемия, бушевавшая несколько месяцев: говорили, что такого сплочения народа не было со времен нашествия Наполеона. Святитель не покинул свой город в ответ на царское приглашение в Петербург, готовясь умирать вместе со всеми. В Москве объявили строжайший карантин и оцепили ее военными кордонами. Митрополит повелел ежедневно совершать крестные ходы с молебным пением и колокольным звоном и сам молился в Кремле с братией Чудова монастыря на коленях, под открытым небом. Священники обходили свои приходы, а потом шли в карантины окормлять больных, причем никто из них не заразился. Святитель Филарет не раз повторял, что врачевание медицинское должно сочетаться с врачеванием духовным, и в данном случае упование на Бога важнее медицины.

В эти дни Николай I неожиданно приехал в Москву, несмотря на смертельную опасность. Потрясенные москвичи увидели, как царская карета остановилась перед Иверской часовней. Император долго молился перед чудотворной иконой на коленях, а потом в сопровождении народа отправился в Кремль, где на ступенях Успенского собора его встретил святитель Филарет и приветствовал словом: «Благочестивый Государь!... Ты являешься ныне среди нас как Царь подвигов, чтобы опасности с народом Твоим разделять, чтобы трудности препобеждать. Такое Царское дело выше славы человеческой, поелику основано на добродетели христианской. Царь Небесный провидит сию жертву сердца Твоего, и милосердно хранит Тебя, и долготерпеливо щадит нас». Этот визит государя в зараженную Москву и слово Святителя послужили сюжетом для стихотворения А.С. Пушкина «Герой».

В 1831 году, после того как холера оставила Москву, митрополит Филарет был награжден орденом Святого Андрея Первозванного «...за ревностное и многодеятельное служение в архипастырском сане, достойно носимом». В храме во имя святителя Григория Неокесарийского на Большой Полянке был освящен придел во имя Боголюбской иконы Божией Матери, которой москвичи молились во время эпидемии.

«Не нам, Господи, а Имени Твоему»

Великим наследием святителя Филарета стал Храм Христа Спасителя, воздвигнутый в ознаменование победы в Отечественной войне 1812 года. Еще в августе 1814 года император приказал после Божественной литургии служить во всех церквях благодарственный молебен с коленопреклонением в память о спасении России от нашествия иноплеменных. Чин этого молебна составил святитель Филарет.

Он проповедовал, что Россия победила смертельного врага потому, что Божия Правда была на ее стороне, и потому, что народ сплотился в любовном союзе со своим государем. «Да будет наша слава в том, что наша вера и правда привлекли на нас око Его благости, да воспишется Ему то, что Он сотворил нам... Ныне благословенная Богом Россия, познай твое величие и не воздремли, сохраняя основания, на которых оно воздвигнуто!» Именно эта идея воплотилась в Храме Христа Спасителя. Если неосуществленный проект А. Витберга страдал духовной абстракцией, то творение Константина Тона стало символом русского Православия.

10 сентября 1839 года митрополит Филарет совершил торжественную закладку храма по проекту Константина Тона на Алексеевском холме. Закладку приурочили к двум важнейшим событиям: празднованию 25-летия окончания войны с Наполеоном взятием Парижа в марте 1814 года и к открытию и освящению на Бородинском поле Памятной колонны в честь победоносной Бородинской битвы, состоявшейся 26 августа 1812 года. На торжественной церемонии присутствовали высокочтимый митрополит Московский Филарет, император и благочестивая игумения Мария (Маргарита Михайловна Тучкова, жена погибшего на Бородинском поле генерала Александра Алексеевича Тучкова. На месте его гибели она основала, по благословению митрополита Филарета, монастырь в честь Нерукотворного Образа Спасителя. Ныне это вновь действующий Спасо-Бородинский монастырь на поле воинской славы России).

Для Храма Христа Спасителя в Москве святитель Филарет лично выбирал сюжеты для росписи его важнейших частей и скульптурного убранства. Храм предстал как образ православной России, хранимой под сенью Христа Спасителя. Поскольку он посвящен Господу, в нем много изображений, повествующих о событиях Его земной жизни. Канонические сюжеты переплетены с национальными: в Храме представлена история России от принятия христианства до Отечественной войны 1812 года, в которой Богохранимая и Богоизбранная на мессианский подвиг Держава Русская не только отстояла свою национальную независимость, но и одолела мирового завоевателя, принеся свободу другим народам. Третьей темой стала история создания благодарственного Храма в Москве, бывшей, по словам Святителя, всесожжением за спасение Отечества. Николай I особо пожелал, чтобы идея росписи Храма напоминала «о Милостях Господних, ниспосланных по молитвам праведников на Россию в течение всех девяти веков ее истории». Два придела — во имя Святителя Николая Чудотворца и Святого благоверного великого князя Александра Невского — освящены по именинам государей-храмоздателей и символизируют развитие исторического периода времени от Рождества Христова (главный престол) к истории основанной Им Вселенской Церкви до Крещения Руси (Никольский придел) и далее к истории России: западное крыло храма посвящено Русской Церкви, а Александровский придел -Государству Российскому.

Сюжеты и персонажи горельефов на фасадах, отобранные Святителем, развивают те же идеи храма. Первые в их ряду — образы Господа, Богоматери, Апостолов и Сил Небесных, хранивших Россию всю ее историю. Далее следуют персонажи Ветхого Завета, бывшие носителями особой Божественной благодати, или связанные со строительством Иерусалимского храма, как, например, израильские цари Давид и Соломон. За ними — образы русских святых, ратников за Отечество, всех тех, кто просвещал Россию во Христе и укоренял в ней Православную Церковь, кто созидал православную Москву. Наконец, на фасадах запечатлены картины Священной и русской истории, а также образы тех святых, в чьи праздники состоялись победоносные сражения Отечественной войны 1812 года. Например, на восточном фасаде раскрыта главная идея благодарственного национального Храма-памятника. Поскольку фасад, как и алтарь, ориентирован на восток, на углах изображены два важнейших события из земной жизни Спасителя — Рождество и Воскресение, знаменующее Его победу. Эти образы символизируют два триумфальных торжества в Отечественной войне — изгнание врага за пределы России к Рождеству 1812 года и взятие Парижа 19 (31) марта 1814 года, случившееся под Пасху, как христианскую победу добра над злом и свободы — над рабством.

Благодаря святителю Филарету был создан уникальный иконостас, ставший символом Храма. Архитектор сначала предложил его в виде небольшой перегородки по древнему византийскому образу. Первое, что видел бы человек, входящий в Храм, — огромный алтарный образ Рождества Христова. Святитель не дал одобрения, ибо такой иконостас не выражал «мысли величия, которую должен был подавать алтарь». И тогда появилась шатровая часовня-иконостас с престолом внутри, знаменующая пещеру Гроба Господня.

«Осени себя крестным знамением, православный народ»

Святитель Филарет (Дроздов), управляя епархией как рачительный архипастырь, не оставлял без внимания и другие, менее значимые храмы, следил за их состоянием, любил освящать и служить в них.

Первыми московскими храмами, о которых особенно заботился святитель, были пострадавшие в 1812 году. Один из них, храм Покрова в Филях, стал центром почитания памяти Отечественной войны, пока строился Храм Христа Спасителя. Обычно же восстановление храмов требовало много времени, и их освящение затягивалось. Только в 1825 году святитель Филарет освятил возрожденный храм Покровского монастыря за Таганскими воротами. Через 20 лет уже в сане митрополита он приехал сюда освящать новый собор в честь Воскресения Словущего, созданный по проекту архитектора М.Д. Быковского, на строительстве которого взамен обветшавшего довоенного храма настоял сам святитель. Теперь этот монастырь известен тем, что в нем покоятся мощи святой блаженной Матроны Московской, а тогда в обители едва теплилась жизнь. Церковь «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке, спасенную архитектором Осипом Бове, митрополит освятил лишь в 1836 году — следы войны долго давали о себе знать. Заботился он и о возрождении «московской свечи» — храма Воскресения Христова в Кадашах.

А Иоанно-Предтеченский монастырь пострадал так, что его упразднили на целых полвека. Соборная церковь стала приходской, в кельях расположились служащие Синодальной типографии, а убежище знаменитой инокини Досифеи было сломано. Оставшиеся четыре монахини по ночам видели молящуюся в храме схимницу — шла молва, что это блаженная Марфа Ивановская, древняя насельница обители, молится о ее восстановлении. Митрополит был удручен подобным отношением к московской святыне, но лишь император Александр II по его ходатайству разрешил вновь открыть этот монастырь. Святитель так и не дожил до освящения обители, для которой сам составил правила общежития.

Большое внимание митрополит Филарет уделял домовым храмам при больницах, богоугодных домах и особенно учебных заведениях. Новая эпоха принесла новые трудности: мистические настроения сменились духовным расколом русской интеллигенции — все сильнее, острее ощущалась ее оторванность от Церкви. Святитель Филарет еще в 1819 году начал главный труд своей жизни — перевод Священного Писания на русский язык с церковнославянского для утоления «глада слышания слова Божия» и «для споспешествования истинному просвещению духовенства и православного народа». А на второй год пребывания в Москве он составил по поручению Святейшего Синода свой знаменитый Катехизис. Духовное просвещение было главной идеей святителя Филарета, которую он исповедовал всю жизнь, желая привлечь интеллигенцию в храм, а духовенство — в Академию.

12 (24) сентября 1837 года владыка освятил новый домовый храм Московского университета на Моховой, ставший символом союза веры и науки, о котором так заботился святитель. Напомнив, что истинное просвещение возможно только во Христе, митрополит призвал собравшихся в храме: «Приступите к Нему — благоговеющим умом, верующим сердцем, молящимся духом, послушной волей, приблизьтесь, приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся». В память о том строфы «Приступите к Нему и просветитеся» были помещены над царскими вратами и на фронтоне храма. Лишь в 1913 году надпись заменили новой: «Свет Христов просвещает всех».

А в 1854 году митрополит освятил домовую церковь во имя святителя Стефана, епископа Велико-пермского, при старейшей 1-й мужской гимназии на Волхонке — храм был устроен с Высочайшего изволения. Незадолго до кончины святитель и сам явился создателем первого в Москве учебного заведения для девиц из духовного сословия, где им помогали готовиться в достойные жены священников. Оно находилось близ Красных ворот у храма во имя преподобного Харитона Исповедника.

В октябре 1830 года митрополит Филарет освятил поновленный Троицкий храм при Шереметевской больнице. После освящения он произнес слово о богаче и Лазаре, отзываясь о графе Шереметеве как о человеке богатом, «который не потерял своего имени в делах ничтожных». Освятив домовый Петропавловский храм Мариинской больницы для бедных на Божедомке, митрополит высказал в проповеди свою сокровенную мысль о союзе Церкви и медицины для пользы больного. А в 1834 году на зимний праздник Святителя Николая Чудотворца митрополит Филарет служил в храме во имя равноапостольной Марии Магдалины, мироносицы, Вдовьего дома на Кудринской площади перед обетом «сердобольных вдов» — первых сестер милосердия, которых добровольно выбирали из обитательниц Вдовьего дома для ухода за тяжелобольными. Святитель напутствовал их пастырским словом: «Попекись утешить и облегчить болящего, чтобы некогда и тебе послано было Провидением потребное утешение и облегчение».

Были у него и свои любимые храмы, особенно храм Святителя Николая Чудотворца в Толмачах. Митрополит Филарет очень заботился о его сохранении в «древнем устроении» и произнес в нем одну из своих дивных проповедей «О пребывании Благодати Божией в Церкви до скончания века». А незадолго до своей кончины святитель Филарет назначил в храм Святителя Николая в Толмачах молодого диакона Феодора Соловьева, прослужившего здесь 28 лет. Потом отец Феодор принял монашество и в ноябре 1917 года на Всероссийском Поместном Соборе в Храме Христа Спасителя уже знаменитый старец Зосимовой пустыни Алексий, сугубо помолившись, своей рукой вынул записочку с именем митрополита Московского Тихона на избрание Патриархом Всероссийским после почти 200-летнего Синодального периода в истории Русской Православной Церкви. И разве не чудо такая преемственность? Воистину, Промысл Божий!

Любил святитель Филарет и храм во имя преподобного Марона Пустынника на Якиманке. И очень чтил храм Рождества Богородицы в Симонове, где покоились герои Куликовской битвы — иноки Александр Пересвет и Андрей Ослябя. По его благословению к церкви были пристроены новая колокольня и трапезная, после чего могилы святых монахов-воинов оказались внутри храма, а прежде они почивали в особой палатке. Личную благодарность святитель Филарет принес священнику и художникам за великолепную реставрацию церкви Троицы Живо-начальной в Листах, на Сретенке — первого адмиралтейского храма России.

Опекая домовые храмы различных заведений, митрополит Филарет был против личных домовых церквей и домашнего богослужения, где священник зависел от хозяев, а служба превращалась в светский бал. Может быть, по этой причине он запретил А.С. Пушкину венчаться в домовой церкви князя ОМ. Голицына на Волхонке и настоял, чтобы бракосочетание состоялось в приходской церкви невесты — Большом Вознесении. Сергей Михайлович Голицын, владелец Кузьминок, которого называли последним московским вельможей, был другом святителя Филарета и остался в памяти Москвы как великий благотворитель. После Отечественной войны 1812 года он на свой счет восстановил Воспитательный дом, был управляющим Павловской и Голицынской больницами, попечителем Московского университета, президентом комиссии для сооружения Храма Христа Спасителя. Святитель почти каждое лето гостил у него в Кузьминках, совещался о государственных делах и дважды дозволил ему обновить домовый Влахернский храм. В августе 1859 года митрополит отслужил в этом храме заупокойную Литургию по усопшему Голицыну и отозвался о нем как о «своем истинном друге, пособнике в делах добра и христианского милосердия». Теперь в музее Кузьминок можно видеть портрет митрополита Филарета.

В 1847 году отмечали 700-летне Москвы, и центром торжеств стал Чудов монастырь, где состоялся праздничный молебен. Утром 1 января святитель Филарет вознес молитву, составленную им к московскому юбилею, а в проповеди говорил о мессианском значении Москвы и о Богохранимости ее в истории.

Чудов монастырь был любимым местом служения митрополита Филарета, но его последним прибежищем стал храм в честь Троицы Живоначальной в Троицкой слободе — подворье Свято-Троице-Сергиевой Лавры близ Садово-Самотечной. Попечением митрополита Филарета в нем появился придел в честь Владимирской иконы Божией Матери. Сам святитель жил рядом, в митрополичьих палатах, устроенных митрополитом Платоном. Раньше московские архиереи жили в Чудовом монастыре, в каменных палатах, прозванных Архиерейским домом. После смерти митрополита Платона Архиерейский дом был взят в казну. Когда в 1818 году Александр I приехал в Кремль, великий князь Николай Павлович с семьей остановился в бывших архиерейских владениях: здесь у него родился сын, будущий император Александр II Освободитель. И крещен он был в Чудовой обители. Бабушка, вдовствующая императрица Мария Феодоровна, при совершении Таинства приложила младенца к руке святителя Алексия, митрополита Московского, чудотворца, испрашивая благословение — а ведь тогда он не был наследником престола, поскольку императором должен был стать его дядя Константин Павлович. Так что воцарение Александра II было по-своему чудом. В августе 1856 года он приехал в Москву на коронацию, и митрополит Филарет, совершив обряд священного миропомазания и возложив на государя царские регалии, обратился к нему с пророческим словом: «Молитвою любви и надежды напутствует Тебя Россия. С молитвою любви и надежды приемлет Тебя Церковь».

На время коронационных торжеств Император остановился у своего друга Д.Н. Шереметева в Останкинском дворце. По преданию, именно там, в чертогах Прасковьи Жемчуговой, он подписал первый вариант Манифеста об отмене крепостного права в России. Однако все редакции Манифеста не нравились императору, и в итоге он обратился к святителю Филарету с поручением составить текст Манифеста 1861 года, что он исполнил. «Осени себя крестным знамением, православный народ, и призови с нами Божие благословение на твой свободный труд, залог твоего домашнего благополучия и блага общественного», — звучало в те мартовские дни во всех русских храмах. Тогда же в Чудовом монастыре начал работу высочайше утвержденный комитет по сбору всенародных пожертвований на строительство благодарственного храма во имя святого благоверного великого князя Александра Невского на Миуссах в честь освобождения русских крестьян. Его постигла трагическая судьба: он строился 50 лет, возведенный храм не успели освятить, и большевики устроили из его кирпича дом пионеров.

В августе 1867 года Россия отмечала 50-летний юбилей служения святителя Филарета в архиерейском сане. Главное празднование совершалось в Троице-Сергиевой Лавре. Обер-прокурор Синода граф Д.А. Толстой зачитал высочайший рескрипт и вручил архипастырю царские подарки: митру, драгоценную панагию на бриллиантовой цепочке, а также портреты Александра I, Николая I и Александра II, соединенные вместе и осыпанные бриллиантами — в память его служения при трех государях. Ф.И. Тютчев вспоминал, что Святитель тогда произвел на него сильнейшее впечатление: «Маленький, хрупкий, но с глазами, полными жизни и ума, он непобедимой высшей силой господствовал надо всем, что происходило вокруг него. Пред своим апофеозом он оставался совершенством простоты и естественности... Воистину то был праздник духа!» О том, что его дни сочтены, митрополит Филарет знал.

В ночь на 17 сентября он увидел во сне своего отца-священника, который молвил ему странную фразу: «Береги 19-е число». Святитель почувствовал в этом сне пророчество и решил причащаться 19-го числа каждого месяца. Он никому не отказывал в приеме на Троицком подворье, но в конце октября предупредил, чтобы все желающие пришли до 19 ноября.

В воскресение, 19 ноября, он совершил Литургию в домовой Троицкой церкви. По воспоминаниям, он обычно плакал на богослужении, но в тот день его слезы текли обильнее. Потом принял у себя московского губернатора. Затем сел за письменный стол. Когда пришли напомнить об обеде, Святителя нашли коленопреклоненным, опершимся в пол руками. 12 ударов колокола Ивана Великого возвестили Москве о кончине митрополита Филарета.

25 ноября его отпевали в Чудовом монастыре. Москва прощалась со своим архипастырем под колокольный звон, москвичи окружили Кремль огромной толпой. Похоронили Святителя в Троице-Сергиевой Лавре, в Свято-Духовской церкви. В его память освятили придел Филарета Милостивого (небесного покровителя митрополита) в Рождественском монастыре. Первый же престол во имя самого святителя Московского Филарета был освящен в домовой Татианинской церкви Московского университета вскоре после его канонизации, последовавшей в 1994 году. Спустя ровно 10 лет обретенные мощи святителя Филарета перенесли в Храм Христа Спасителя, закладку которого владыка и благословил. Так русская история завершила один из своих величайших кругов.

Е.В. Лебедева
Фото А.С. Бочкова

Источник: Журнал «Пастырь»

Сигнализация старлайн
Инструкции, подбор сигнализаций
starline-twage.ru
спа массаж недорого
eleos.ru