О.В. Шангина

ГОЛОС  ВЕЛЕЛ  ИДТИ  НА СИНИЧЬЮ ГОРУ...

В Псковских пределах, в городище Воронине, рос послушный, молчаливый и кроткий отрок Тимофей. В 1563 году, когда сыну исполнилось 15 лет, родители отдали его в работники. Однажды под вечер отрок пас коров у речки Луговки. И вдруг явился ему Свет, ярче солнца сияющий. Пал Тимофей на землю и услышал голос, от Света исходящий: «О, Тимофее, восстани, не бойся!» Подняв голову, отрок увидел во Свете икону Пречистой Богородицы «Умиление». Голос велел Тимофею идти на Синичью гору. Вспомнил отрок, что видел эту гору, покрытую лесом, когда ходил с родителями за ягодами. Уповая на милость Божию, Тимофей оставил стадо и пошел через лес. Глубоким вечером он взобрался на Синичью гору и снова увидел Свет великий, а в Нем икону «Умиление», стоящую на воздухе. И велел голос Тимофею через шесть лет прийти сюда, а до этого пребывать в терпении благом. Затем икона поднялась на воздух и стала невидимой.

Утром, когда отрок вернулся в Воронич и вошел в церковь святого великомученика Георгия, он увидел там явившуюся ему икону «Умиление». По прошествии шести лет Тимофей снова пришел на Синичью гору и увидел стоящую на ветвях сосны икону Богородицы «Одигитрия». На этом месте царь Иван Грозный повелел поставить каменную церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы и основать монастырь.

До возведения церкви иконы «Одигитрия» и «Умиление», явившиеся святому блаженному Тимофею Вороничскому, пребывали в деревянной часовне. Осенью, на праздник Покрова Пречистой Богородицы, после всенощного бдения, когда все разошлись, а сторожа уснули, начался пожар. Часовня сгорела дотла. Но случилось великое чудо — на рассвете люди увидели икону «Умиление», стоящую на сосне. А когда разгребли пепелище, нашли уцелевший образ Божией Матери «Одигитрия».

По молитвам у икон Пречистой Богородицы начали совершаться исцеления. Слух об этом быстро разошелся по градам и весям, и множество народа стало стекаться со всех концов земли Русской на Синичью гору, получившую название Святой. Чудеса совершаются здесь и по сей день. Благодарность за помощь свыше верующие люди выражают не только молитвами, но и вещественными дарами: чудотворные иконы Святогорского монастыря украшены многочисленными драгоценностями.

Сегодня монастырь помогает дому ветеранов и детскому дому Пушкиногорского района; монастырские священники регулярно навещают своих подопечных — исповедуют, причащают, соборуют их, проводят с ними беседы, участвуют в совместных праздниках. Если монастырь получает пожертвования или подарки от добродетелей, то братия непременно делятся с подшефными. Насельники обители не обходят вниманием и страждущих обитателей хосписа в деревне Подкрестье, что в пяти километрах от Пушкинских Гор. Приходят по первой просьбе и к пациентам районной больницы — это уже давно сложившаяся традиция. Удивительно, но в этом еще не вставшем полностью на ноги сельском монастыре с немногочисленной братией (семь иеромонахов и три иеродиакона) помнят обо всех людях в окрестности, нуждающихся в помощи. Насельники обители поддерживают их духовно и материально. Монастырь издает небольшие книжечки просветительского содержания, которые любят читать и в Пскове, и в Санкт-Петербурге, и в Москве.


— Главное в обители, конечно, — духовная жизнь, — говорит наместник Святогорского монастыря игумен Макарий (Швайко). — Каждый насельник основное внимание уделяет службе Божией, стремится к духовному росту. В обители идут ежедневные утренние и вечерние богослужения, читается Неусыпаемая Псалтирь, служатся братские молебны и полунощница. Не отказываем мы и прихожанам, и паломникам в совершении треб. Стараемся с Божией помощью выполнять все их просьбы. Мы понимаем, что многие люди хотят принять Крещение именно здесь, в монастыре, где хранятся чудотворные иконы и где нашел свое последнее пристанище великий русский поэт, в монастыре, который неразрывно связан и с прошлым нашей Родины, и с ее настоящим.
Особенно большой наплыв паломников и туристов наблюдается у нас с мая по сентябрь. В этот период туристические автобусы подъезжают к обители практически непрерывно целый день — люди едут на могилу Александра Сергеевича Пушкина.

— Отец Макарий, ваш монастырь вынужден жить не совсем обычной для обители жизнью — статус памятника федерального значения накладывает на него определенный отпечаток.

— Монастырь есть монастырь. И оставаться монастырем по своему внутреннему устроению, по духу он должен в любых условиях, — отвечает наместник. — То, что Промыслом Божиим могила Пушкина находится именно в нашей обители, помогло ей выстоять в годы «вавилонского плена». Наш плен, как и плен, запечатленный в 136-м псалме («На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом»), длился почти семьдесят лет. Святогорский монастырь был закрыт в начале 1920-х годов, а открыт в начале 1990-х. За эти годы монастырь претерпел большие внешние изменения — от большого монастырского ансамбля осталось всего три здания — храм в честь Успения Божией Матери с двумя приделами, игуменский корпус и корпус для братии с трапезной, келарней и библиотекой. Могло быть и хуже. Но еще до окончательного закрытия монастыря последовало несколько декретов совнаркома, по которым «могильный холм» обители объявлялся народным достоянием и заповедной зоной. Это хранило монастырь от полного разрушения большевиками — новые хозяева сняли иконы, описали и вынесли всю церковную утварь, но сами стены сильно не пострадали. Немцы же дважды пытались взорвать Успенский собор. Фашистские летчики сбрасывали бомбы на монастырскую территорию. Перед уходом оккупанты заминировали могилы Ганнибалов и Пушкиных...

— Святогорье, — продолжает игумен Макарий, — накрепко связано с родом Александра Сергеевича Пушкина. Здесь жили его дедушка с бабушкой — Осип Абрамович и Мария Алексеевна Ганнибал, родители поэта — Надежда Осиповна и Сергей Львович, его братья и сестра. И Осип Абрамович, и Мария Алексеевна, и родители Александра Сергеевича принимали непосредственное участие в жизни нашего монастыря. Ганнибалы-Пушкины являлись ктиторами Святогорской обители. Осип Абрамович подарил нашему монастырю мельницу. Местные крестьяне мололи на ней свое зерно и по договоренности оставляли какую-то его часть обители. Это был один из стабильных источников дохода Святогорского монастыря. Мельница отреставрирована и сегодня входит в комплекс государственного музея-заповедника.
Александр Сергеевич Пушкин часто бывал в Святогорской обители и оставался здесь на ночлег. После вечернего богослужения поэт беседовал с монахами. В то время наместником монастыря был архимандрит Иона. Факты говорят о том, что Александр Сергеевич исповедовался и причащался на протяжении всей своей жизни.

— Отец Макарий, каким был Ваш путь к Богу?

— К Богу меня привела бабушка, Лидия Степановна Попова. Мы жили тогда в Чимкенте, в Южном Казахстане. Бабушка работала на гидролизном заводе. Недалеко от нашего дома находился храм. В будни у бабушки часто были выходные. Поработав на огороде, она переодевалась и шла в церковь. Я просил, чтобы она взяла меня с собой. Идти в храм для меня означало — идти к Богу. Помню, с каким благоговением я смотрел на Распятие, помню, какой трепет вызывал у меня запах ладана.
С бабушками ходили и многие другие мальчишки из нашего города. Я до слез завидовал взрослым ребятам, которые прислуживали в храме. В восьмом классе я уже сознательно, самостоятельно ходил в церковь. Тогда и начал прислуживать в храме.
Это произошло после того, как настоятель отец Феодор сказал: «Хватит бегать, старшие ребята или в армию уйдут, или их рукоположат, и некому будет мне помогать. Пора тебе учиться прислуживать в храме». Помню, как читал первые часы, шестопсалмие, Трисвятое. Все каникулы я просто «пропадал» в церкви. Появлялись все новые церковные послушания.

В десятом классе меня вызвал завуч школы. Он сказал: «Из Дома атеиста пришла бумага о том, что ты прислуживаешь попам в храме». Я ответил, что в храме не попам, а Богу служат. Он спрашивает: «И что, ты там поешь?». «Да, — говорю, — там петь учат». — «Там еще и учат? Ты комсомолец?» — «Нет». — «И что ты дальше будешь делать?» — «Как что? Если батюшка скажет, буду дальше учиться». — «И что, попом будешь?» — «Наверное, буду».
Конечно, я тогда не знал, как «становятся» священниками, кто их «назначает» — в то время об этом не говорили. Но Господь все управил и управляет, Он меня вел и ведет, сам я никогда не проявлял особо свою волю и никогда не сопротивлялся и не сопротивляюсь воле Господа моего.

В этом году исполнилось 20 лет, как меня рукоположили в священнический сан. Рукополагал меня архиепископ Пермский и Соликамский Афанасий (Кудюк). Он был очень мудрым монахом, старался многое мне передать, многому научить. Владыка ушел из жизни в 2002 году. До принятия священного сана я отслужил в армии на Кольском полуострове, что после солнечного Чимкента, где летом жара достигала 50 градусов, было весьма непросто. Но Господь не оставил меня и тут. Потом были годы келейничества у владыки Афанасия в Перми, диаконство, священство, служение настоятелем на приходах. Владыка говорил: «Ты молодой. Сейчас отдают храмы. Давай, иди — поднимай». Потом я узнал, почему мой партийный дедушка никогда не возражал против моего выбора — его предки были священнослужителями, и он сказал домашним: «Не трогайте его, пойдет в священники — значит, в нем заговорили гены». Потом я учился в Рижской Духовной Семинарии в Латвии, преподавал. В этом году закончил Киевскую Духовную Академию. Сейчас пишу диссертацию по истории Святогорской обители, ставшей мне родной...

Беседовала О.В. Шангина

Источник: Журнал "Русский инок" декабрь 2008 г.