Протоиерей Сергий Четвериков

Средства преодоления искушений

Протоиерей Сергий Четвериков — один из видных священнослужителей Русского зарубежья. Отец Сергий играл активную роль в православном молодежном движении. Большое значение он придавал непосредственному общению с молодыми прихожанами. Предлагаем вниманию читателей фрагменты из его книги «Путь чистоты», составленной из бесед отца Сергия с молодежью и посвященной воспитанию целомудрия.

Слово Божие учит нас, что всякое нравственное зло, совершаемое нами, прежде всего, возникает в глубине нашей души. Наше сердце — вот источник и добрых и злых наших действий. Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления (Мф. 15, 19), -говорит Господь наш Иисус Христос. Царствие Божие внутри вас есть (Л к. 17, 21). Разъясняя в Своей Нагорной проповеди ветхозаветный закон, Господь всюду возводит мысль и внимание Своих слушателей от внешних проявлений греха к их внутреннему источнику -дурным движениям сердца. Вы слышали, что сказано древним: не убивай... А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду (Мф. 5, 21-22). Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 27-28).

Обыкновенно мы склонны мало придавать значения дурным движениям нашего сердца и говорим себе и другим: «Думай и чувствуй, что хочешь, только не вреди никому!» Или иначе: «Какое кому дело до моих мыслей и чувств?.. Ведь я же никому не врежу?» Но такого рода рассуждения глубоко ошибочны. Ибо «от избытка сердца уста глаголют». Что носит человек в сердце своем, то невольно обнаруживается и в делах его, то невольно чувствуется и замечается всеми окружающими.

Отец Иоанн Кронштадтский в своей книге «Моя жизнь во Христе» говорит: «Страсти по духовному устроению заразительны; например, злоба, еще не высказанная на словах, не выраженная на деле, а скрывающаяся лишь в сердце и отражающаяся слегка на лице и в глазах, уже передается душе того, на которого я имею злобу, и другим приметна; возмущаюсь я страстью, мое возмущение касается и сердца другого, происходит какой-то духовный перелив нечистого потока из одного духовного вместилища в другое».

Душа, заполненная нечистыми помыслами и пожеланиями, теряет постепенно способность совершать светлые и добрые дела. «Мысленный грех бывает хуже греха сделанного, — читаем мы у одного автора. — Грех делом всегда ограничен условиями его совершения; грех мыслью никогда решительно ничем не ограничен. Совершить можно лишь немногое, но нет конца тем чудовищным преступлениям, которые может мысленно совершать человек, распустивший свое воображение. Самое же плохое то, что, впадая в этот грех (внутренней нечистоплотности), человек обманывает себя сознанием, что он ничего дурного не делает. А между тем, когда настает для него момент (настоящей) деятельности, душа его оказывается вся источена, вся развращена (внутренним грехом воображения), неспособна к добру и к власти над собою».

Итак, существует зло внутренней, нравственной нечистоплотности, которое и является зародышем, началом внешней нечистоплотности.

Все нездоровое, все дурное начинается, прежде всего внутри человека, в глубине его сердца, в движении его мысли и затем уже приносит и внешние соответствующие плоды.

Хранить внутреннюю опрятность как основу внешней нравственной порядочности, — это и значит быть целомудренным.

Целомудрие означает целое, здоровое, неиспорченное мудрование, то есть здоровое состояние мысли и чувства.

Душа целомудренная есть та именно душа, на которой не оставил своего пагубного, разъедающего следа грех. Всякая греховная мысль, с которой наша душа благожелательно соединяется, уже нарушает целомудрие души.

Образец истинного, высокого, безупречного целомудрия представляет нам в истории человечества лишь чистейшая душа Богоматери, не знавшей личного греха ни делом, ни мыслью, ни желанием.

Итак, быть целомудренным в полном и истинном значении этого слова значит хранить душу свою от всякой греховной порчи, скажем даже больше, от всякого беспорядочного блуждания мысли, от всякой праздной и нездоровой мечтательности.

Спрашивается теперь: как же наша молодежь относится к вопросу о сохранении в себе «тайного порока», окончательно убивающего в них бодрость духа, жизнерадостность и самоуважение?

Надо любить и беречь чистоту своего сердца, не позволять укореняться в нем нездоровым, развращающим душу переживаниям.

Надо иметь больше бодрости, больше энергии, надо решительно стать на защиту своего человеческого достоинства, своей нравственной чистоты, и тогда, при помощи Божией, можно уберечь себя от внутреннего развращения.

Снова сошлемся на глубокого знатока человеческой души — отца Иоанна Кронштадтского. Он говорит, что при малейшем приближении искушения наша душа уже должна стать к нему в боевое положение... «Все делай напротив того, что враг внушает: он внушает ненавидеть обидящих нас — ты люби их; ругающих — благословляй; когда находит уныние, старайся развеселиться; когда зависть — радуйся чужому благополучию; когда борет противоречие, непокорность — немедленно покорись, согласись; когда блудные помыслы — поревнуй о чистоте сердца, представь высокое достоинство христианина, вспомни, что члены наши — члены Христовы».

Борьбу с нравственным злом тогда именно и нужно начинать, когда зло находится еще внутри нас, когда оно еще только зарождается, еще не окрепло. «Не время спасать дом от пожара, когда огонь уже распространился, но начинай спасать его заблаговременно, когда только появится пламя», — говорит тот же отец Иоанн Кронштадтский.

* * *

Из сказанного вытекает для молодежи правило — стать твердо и мужественно на страже своей чистоты. Конечно, это легче сказать или пожелать, нежели сделать. Когда окружающая жизнь полна соблазнов, когда и печать, и зрелища, и примеры старших, и прямые, непосредственные искушения толкают юношу на путь нарушения своей чистоты, а иногда и прямо на путь разврата, тогда нужно иметь слишком твердые и крепкие внутренние нравственные устои, чтобы не пойти по общей, проторенной, хотя и грязной, дорожке. Надо быть своего рода Лотом, который, живя в развратном Содоме, сумел сохранить независимость и чистоту своего нравственного пути; или быть своего рода прекрасным Иосифом, которого живший в душе его страх Божий удержал от соблазна падения. Не имея возможности изменить дух и нравы окружающей нас среды или устранить одолевающие нас соблазны, мы неизбежно должны прийти к тому заключению, что единственным, серьезным и верным средством для предохранения молодежи от утраты чистоты внутренней и внешней является, в конце концов, все же только внутренняя устойчивость самой молодежи. Ей в этом случае почти не на кого опереться, как только на одну себя. Для того, чтобы найти опору внутри себя самой, ей прежде всего необходимо иметь ясное и несомненное убеждение в том, что сохранение внутренней и внешней чистоты является одною из самых важных, серьезных и высоких целей ее жизни.

Если этого убеждения в ней не будет, если она будет видеть в нарушении целомудрия только веселое и заманчивое приключение, не заключающее в себе ничего унизительного, то, конечно, никакие силы не в состоянии будут удержать ее от этого соблазнительного пути.

На чем же может обосноваться убеждение молодежи в необходимости сохранения чистоты?

Для молодежи, искренно верующей, это убеждение твердо обосновывается на заповеди Божией: Не прелюбы сотво-риши, которая, в разъяснении Спасителя (Мф. 5, 28), обязывает не только к внешней, фактической чистоте, но и к внутренней чистоте помыслов. Принимая эту заповедь как закон своей личной жизни, юноша найдет в ней достаточную опору для преодоления соблазна. Если же соблазн окажется слишком сильным или вера окажется недостаточно живой, а воля слабой, такой юноша должен идти на исповедь, искренно раскрыть перед священником свое душевное состояние, и эта чистосердечная исповедь умиротворит его душу. Блудные помыслы ничего так не боятся, как света искреннего исповедания. Поэтому всякий раз, как они начнут нестерпимо одолевать душу, надо идти исповедоваться, помня, что не от священника в этом случае подается исцеление, а от небесной благодати, свыше. Это — путь испытанный и верный.

Но скажут: разум и сердце говорят одно, а низменные побуждения инстинкта заставляют делать другое. И если я воздержусь от разврата, то не впаду ли я в какие-либо дела, еще более гнусные и постыдные? Мы уже говорили вначале: чтобы этого не случилось, надо с самого начала стоять внимательно на страже своего сердца. От сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления (Мф. 15, 19). Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни (Притч. 4, 23). Каждый юноша, а тем более верующий, должен внимательно наблюдать свою внутреннюю жизнь, свои помыслы, свои желания. Он не должен пассивно отдаваться своим влечениям. Он должен владеть собою, быть готовым к постоянной и упорной борьбе с самим собою, с своими дурными желаниями. Он должен укреплять и закалять свою волю. Дурные привычки и страсти появляются в человеке не сразу. Сначала возникает в нас только мысль о дурном, и эта мысль появляется в нас как нечто чуждое нам, безразличное, не задевающее души нашей. Но стоит только на этой мысли остановить внимание, и она уже может вызвать интерес к себе, а потом сочувствие. Сочувствие при дальнейшей нашей беспечности может перейти в желание. Желание, не побежденное и не отвергнутое сразу, возрастая и усиливаясь, переходит в непреодолимое влечение, которое, при постоянном удовлетворении, становится страстью, привычкою. Чем в более ранней стадии развития будет захвачен человеком нездоровый нравственный процесс в его духовной жизни, тем с меньшими усилиями воли и с большим успехом он может остановить его. Упражняясь в этой борьбе, наша воля без особого труда приучается быть победительницей в маленьких искушениях, и тогда со всею смелостью и решительностью проявляет себя и в серьезных случаях.

Для верующего юноши, кроме самонаблюдения и внутренней борьбы, главным средством преодоления искушений являются молитвы, исповедь и причащение Святых Тайн. Молиться нужно искренно и горячо. Нужно молиться не только во время искушения, но и всегда. Молитва должна сделаться привычкой постоянного внутреннего сопребывания с Богом. Такой молитве надо учиться. Молитва не есть только плод вдохновения, она есть результат настойчивого труда. «Силою Царство Божие берется», - говорит слово Божие. Искренность, сила и глубина молитвы достигаются по мере настойчивости в труде молитвенном. Молитва может и не быть продолжительною, но она должна быть частою. Из глубины души должна она быть обращена к Богу много раз в течение дня. Краткие, но сильные молитвы — «Боже, помилуй мя грешного», «Сыне Божий, помилуй мя», «Пресвятая Богородица, спаси нас» — очень действенны и спасительны. Они могут быть произносимы в глубине души при всяком занятии, при всякой обстановке, в самом многолюдном обществе. Неведомо для окружающих душа молитвенно обращается к Богу, живет в мире духовном, отрешается от всего окружающего. Надо постараться сделать это своей привычкой, своей истинной внутренней жизнью. И тогда не останется места дурным помыслам, о чем великий подвижник — преподобный Иоанн Лествичник — говорит: «Именем Христовым побеждай врагов». О значении исповеди я уже говорил. Исповедь сразу обессиливает внутреннего врага. Исповеданный греховный помысел становится внешним для души: она уже смотрит на него как на нечто ей чуждое и ее не задевающее. Исповедь может и не сопровождаться причащением Святых Тайн, которое требует особой подготовки. Но, принятые с надлежащей подготовкой, с верою и благоговением, Святые Тайны являются в нас источником истинной жизни, чистоты и силы духовной. Известны случаи когда человек, с верою и любовью причастившийся Святых Тайн Христовых, приобретал такую силу внутренней чистоты, что она в течение нескольких недель охраняла его душу от проникновения в нее дурных мыслей и желаний. «Бедствие для души долго не причащаться Святых Тайн, — пишет в своем дневнике отец Иоанн Кронштадтский, — душа начинает смердеть страстями, сила которых возрастает по мере того, как долго мы не сообщаемся со своим Жизнодавцем».

Для молодого человека нет ничего тягостнее и пагубнее одиночества. И особенно это тягостно и пагубно для души, обуреваемой нечистыми помыслами. Измученная этими помыслами душа, однако, не в силах обратиться к тому единственному средству, которое принесло бы ей спасение — ложный стыд мешает ей сознаться в своих переживаниях, и они продолжают оставаться внутри ее, продолжают ее угнетать. Вывести из этого мучительного состояния и освободить от гнетущего чувства одиночества может только возникновение искренней, чистой дружбы с кем-либо из товарищей или даже из старших. Хорошая, искренняя, чистая дружба имеет огромное, спасительное, воспитательное значение для человека, особенно в годы молодости. Искренняя, серьезная, глубокая дружба между молодыми людьми, чуждая всяких своекорыстных расчетов, располагающая к полному взаимному доверию, — сама по себе есть настолько светлое и прекрасное чувство, что невольно возвышает и очищает души юношей от всего дурного. Этим чувством необходимо пользоваться и для успешной борьбы с низменными влечениями своей чувственной природы. Дружба не есть только светлое украшение молодости — ею непременно надо пользоваться как средством к нравственному усовершенствованию. Одинокий человек нередко оказывается слабым в духовном отношении; не всегда он может разобраться в своем внутреннем состоянии; угнетаемый какою-либо неотвязною мыслью, он падает духом, теряет бодрость и энергию и сам добровольно тянется в бездну искушения. Два человека, связанные взаимно дружбою, доверием и любовью, готовностью помогать друг другу, представляют большую нравственную силу.

Стоит только в минуту уныния открыть душу своему искреннему другу, поделиться с ним своим тяжелым сомнением, и уже одно это вносит в душу успокоение, отраду и бодрость. Разделенное горе становится легче, мысль проясняется, растет нравственная энергия. На друзьях ближе всего исполняется завет апостола: «Друг друга тяготы носите и таким образом исполните закон Христов», «Признавайтесь друг перед другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться». Таким образом, и с чувственными искушениями, как и со всякими другими немощами и трудностями жизни нужно бороться не в одиночку, а вдвоем с искренним и верным другом, — и тогда эта борьба вдвое облегчится, и победа будет достигнута вернее.

В заключение своей беседы мне хочется высказать еще одно соображение, относящееся исключительно к верующим юношам. Ведь наша жизнь не ограничивается одним только земным существованием; земное существование есть только момент в сравнении с океаном предстоящей нам вечности. Если это понять, и если правильно сопоставить эти два периода нашего существования, то все наши земные дела, интересы представятся в совершенно новом освещении; тогда и борьба за свое нравственное достоинство и за свою чистоту получит свой истинный, глубокий и серьезный смысл.

Итак, пусть не унывают те, кто решается вступить в эту борьбу во имя послушания Богу, во имя своего человеческого достоинства. Борьба трудная, но и задача высокая. Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем (Откр. 3, 21). И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах... Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу (Откр. 14, 1, 4).

Источник: Журнал "Пастырь"