Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Сила и слава священства

Слово в день исполнившегося 45-летия священнического служения протоиерея Кронштадтского собора Иоанна Сергиева 12 декабря 1900 года.

Ему (Иисусу Христу), возлюбившему нас
и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею
и соделавшему нас царями и священниками
Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь.
(Апок. 1, 5-6)

Высшие звания из всех званий на земле, которыми облекла людей благость Божия, есть звания царское и священническое: тому дана полная, высочайшая власть на земле, а этому - власть небесная — отворять и затворять небо, решить и вязать грехи человеков (см.: Мф. 18, 18), возрождать в новую жизнь — из тленной в нетленную, из нечистой в чистую, переводить из временной в вечную, освящать и обоготворять. Выступая перед вами, отцы, братие и сестры, с моим скромным и простым словом в знаменательный для меня день исполнившегося сорокапятилетия моего священнического служения Богу и людям, Создателю и созданию Его, я прежде всего считаю святым долгом воздать славу и благодарение, честь и поклонение Вседержавной Троице, избравшей меня, недостойного, на это великое пастырское, ходатайственное и священнодейственное служение; ибо за все, что было доброго и назидательного во мне за это время, я должен Ему, Триипостасному Богу моему, Его благодати, в немощах моих совершавшейся (см.: 2 Кор. 12, 9), мои же были только немощи и преткновения, которые Он же милостиво покрывал Своею благодатию за покаяние мое; во-вторых, я должен дать отчет в том, что сделал в продолжение моего священствования в жизни церковно-общественной. Не восхвалять себя хочу я с этого святого места, как принято в мире, хвалить и только хвалить деятелей на разных поприщах общественного служения, не льстить себе или кому-либо, а говорить чистую правду — говорить о своих немощах и борениях, ибо и апостол Павел, таинственный небошественник, восхищенный до третьего неба, хвалился не добродетелями, а немощами своими, да вселится в него сила Христова (см.: 2 Кор. 12, 2-9).

Итак, даю себе и вам отчет: что я сделал, ставши священником, и что сделал в этом сане? Рукоположенный во священника и пастыря[1], я вскоре на опыте познал, с кем я вступаю в борьбу на моем духовном поприще, именно - с сильным, хитрым, недремлющим и дышащим злобою и погибелью и адским огнем геенны, князем мира сего (см.: Ин. 12, 31) и с духами злобы поднебесными, как говорит апостол: наша брань не против плоти и крови, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6, 12); начались искушения, обнаружились пакости вражии, немощи, уязвления, преткновения: враги, как разбойники, стали преследовать меня в духовном шествии моем и в служении Богу моему. Это значило, что Господь, Пастырь добрый (см.: Ин. 10, 11, 14), ввел меня в искус и в опытное духовное обучение, чтобы я познал, с какими врагами имею дело, приняв на себя иго Христова священства, с кем должен бороться, от кого хранить словесных овец, как ограждать их от змия всей бездны, от льва рыкающего и ищущего всякий день кого бы поглотить (см.: 1 Пет. 5, 8) и низринуть в ад, как вооружаться против него и побеждать его с помощию единого Христа Бога, Который Сам победил его за нас и ради нас Крестом Своим и смертию Своею, сломив его силу и дав нам в оружие спасительное знамение Креста. Эта борьба с сильным и хитрым невидимым врагом воочию показала мне, как много во мне немощей, слабостей и греховных страстей, как много имеет во мне князь века сего и как я должен бороться с собою, со своими греховными наклонностями и привычками, победить их, чтобы быть, по возможности, неуязвимым от стрел вражиих. Началась духовная брань: самоблюдение, изощрение духовного зрения, обучение себя непрестанной тайной молитве и призыванию всеспасительного имени Христова: как псалмопевец царь-пророк Давид, я постоянно стал возводить сердечные очи в горы, на небо, откуда приходила ко мне явная, скорая, Державная помощь (см.: Пс. 120, 1-2), и враги мои сильные обращались в бегство, а я получал свободу и мир душевный... Доселе продолжается во мне эта брань; и долгое время духовной брани научило меня многому и особенно опытному познанию всех тонкостей духовной брани, всех бесчисленных козней невидимых врагов и твердому, всегда уверенному, призыванию имени Господа Иисуса, пред Которым они стоять не могут; в этой невидимой всегдашней брани я познал всегдашнюю ко мне близость Господа, Его безмерную благость, скоропослушливость, Его бесконечную правду и милость, бесконечную святость Его существа, для которой противен и гнусен один помысл неправедный (см.: Притч. 15, 26) и одно мгновенное изволение на грех или услаждение грехом, — которая неотменно, непреложно ищет и требует от всех нас святости в помыслах, святой горячности в чувствах, святости во всех движениях нашей воли, в словах и делах. В этой духовной брани я познал бездну долготерпения к нам Божия; ибо Он един ведает всю немощь нашей падшей природы, которую Он милостиво Сам принял на Себя, кроме греха (см.: Ис. 53, 9; 1 Пет. 2, 22; 1 Ин. 3, 5; 4, 10), и потому повелел семью семьдесят раз прощать грехи (см.: Мф. 18, 21, 22) падающим в них; и Он окружал и окружает меня всякий день радостями избавления от них и миром и пространством сердечным. Испытанное мною безмерное милосердие Божие и близость ко мне всегдашняя Господа уверяет меня в надежде вечного моего спасения и всех руководствуемых и послушающих меня во спасение, по слову Писания: се, аз и дети, яже ми дал есть Бог (Евр. 2, 13; Ис. 8, 18). В чем еще было мое делание, по восприятии мною священного сана? В совершении Богослужения, спасительных Таинств и в проповеди Слова Божия... При совершении Таинств я часто размышлял о том, в каком достоинстве был сотворен Богом вначале человек, и как легкомысленно и неблагодарно он утратил его, и каким ужасным бедствиям он подверг себя и все потомство; как благостно, мудро, предупредительно был огражден человек Творцом от падения и как легко было сохранить себя и весь род от пагубы; сколь человеколюбиво Господь взыскивает вольною волею падший род человеческий; какое дивное человеколюбивое средство изобрел ко спасению, сделавшись Сам Ходатаем пред Богом Отцом и создав на земле для общего спасения единую Церковь Свою, при Своем личном главенстве и руководстве ее, с чудными спасительными Таинствами возрождения, очищения, освящения, обновления, усыновления и самого общения с Божественным естеством в Тайне Причащения Пречистого Тела и Крови Сына Божия, с постоянным проповеданием Слова Божия и руководством освященных Духом Святым и полномочных благодатию пастырей. Служа во всеоружии благодати Божественные дивные службы, я часто удивлялся неизреченной милости Божи-ей, облекшей немощного, бренного человека благодатию священства и даровавшей ему власть и полномочие приносить молитвы Творцу за весь мир, за всех людей, за все звания и сословия, за царя и за всех сущих во власти, за Святейший Синод и за Освященный Собор, за вся люди, и ходатайствовать пред Ним о даровании всех благ небесных и земных. Совершая Божественную литургию почти ежедневно, я приходил каждый раз в умиление и часто проливал слезы, вспоминая о неизмеримо великом снисхождении к нам Божием, о Его воплощении, житии на земле Бога с человеком, Его кротости, смирении, чудесах бесчисленных к людям, путешествиях по градам и весям, о зависти и ненависти к Нему людей, коих Он пришел спасать и примирять с Отцом Небесным, о Его страданиях и смерти по наветам врагов Его, о славном Воскресении, о Вознесении на небо и сидении одесную Бога Отца и, наконец, о Втором славном и страшном Его пришествии на землю. Совершая ежедневно Страшные и Животворящие Тайны Тела и Крови Христовых, за нас и за весь мир страдальчески принесенных в Жертву Богу и Отцу Своему, я поражался величием Божией к нам благости, снисхождению, истощанию Христову, милости, долготерпению, правде и премудрости Божией, проявившихся в этой Всемирной и Премирной Жертве. Причащаясь ежедневно этого Святейшего и Животворящего Таинства и ощущая в себе всегда животворность его для души и тела, победу его во мне над грехом и смертию, оправдание, мир, свободу и дерзновение духа моего, я исполнялся радости и благодарения Богу за причащение столь Великой Спасительной Тайны. Видя пред собою сердечными очами Бога во плоти, я исполнялся дерзновения молить Бога о всем мире, о Святой Церкви во всех концах земли и во всех народах и племенах, о умиротворении, распространении и защищении ее, о Царе и Царствующем доме, о всех властях духовных и гражданских, о всех сословиях государства. Видя пред собою в Святых Тайнах Самого Таящегося Господа, Творца и Вседержителя, я помышлял: вот Семя свято, которым держится весь мир. Семя свято стояние его (см.: Ис. 6, 13). Вот Тот, Который есть прежде всех и Которым стоит все, вся вселенная: Той есть прежде всех, и всяческая в Нем состоятся (см.: Кол. 1, 17). Но довольно слова.

Благодарю Господа, удостоившего меня видеть этот день сорокапятилетнего служения моего в сане священника — день, в который Святая Церковь празднует память Святителя Спиридона Тримифунтского, современника Святителя Николая Чудотворца, также бывшего на Первом Вселенском Соборе и также прославленного чудесами. С этого дня солнце делает поворот к востоку — свет начинает прибывать и день возрастает, а тьма и ночи умаляться. Желаю от души и молю Господа, чтобы и во мне и во всех моих духовных чадах и во всех людях тьма грехов умалялась и совсем исчезла, и во всех сердцах воссияет свет веры и благих дел, чтобы я мог сказать с апостолом: яко тма мимоходит и свет истинный сей уже сияет (1 Ин. 2, 8). Аминь.

Примечание

1. Это было 12 декабря 1855 года, а 10 декабря того же года рукоположен в сан диакона епископом Христофором в С.-Петербургской крепости, в Петропавловском соборе.

Источник: Журнал "Пастырь"